В стене возле ее стола отъехала в сторону одна из панелей, открывая темный узкий проход на ведущую куда-то вниз лестницу.

Мистер Супмарк подтолкнул старшую клерк-мадам к проходу, и она, пошатываясь, двинулась к нему.

Вскоре они скрылись на лестнице, панель вернулась на свое место.

Внутри стен раздался грохот. Звук все приближался. Ледяные корки, перекрывающие люки, затрещали.

Зои Гримм повернулась к одному из снеговиков:

– Видимо, нас ждет славная драка. Вы готовы, мистер Пибоди?

Вместо ответа снеговик щелкнул тумблером под стволом своего «снегомета». Оружие зажужжало.

Стены вестибюля задрожали. Лед затрещал, рассыпаясь. Кто-то пробивался по трубам.

Зои почесала затылок и тряхнула головой – в ней вдруг очень некстати начало раздаваться тиканье часов.

***

– Девятнадцать – двадцать один – семнадцать – четырнадцать – один – восемнадцать – двенадцать…

Эхо от шагов двух человек поднималось к высоким потолкам и расползалось по темным коридорам подземного хранилища.

Дрожащий свет фонаря, который несла в руке женщина в странном головном уборе, полз по каменному полу и по стенам коридоров. Весь подземный зал занимали собой громоздкие шкафы вишневого дерева. Эти шкафы выстраивались вдоль проходов и, поставленные один на другой, высились в несколько ярусов, до самых потолочных сводов. На каждой дверце каждого шкафа был выжжен герб банка – в когтях вороны держали ленту, на которой стоял номер. Один шкаф – один безнадега (или семья безнадег).

Высокий мужчина в цилиндре, не глядя на эти номера, бормотал:

– Девятнадцать – двадцать один – семнадцать – четырнадцать – один – восемнадцать – двенадцать…

– Я не знаю, где он находится… – сквозь слезы выдавила мисс Коггарт, семенящая слева от мистера Супмарка.

– Зато я знаю, – ответил ее спутник. – Девятнадцать – двадцать один – семнадцать – четырнадцать – один…

Они все шли и шли по темным коридорам. А шкафы казались бесконечными.