И все же далеко идущие планы по подсиживанию госпожи управляющей и ближайшие планы по распитию вина в компании мамочки кое-что подпортило. То, чего старшая клерк-мадам никак не ожидала.

У ее стола прогрохотал взрыв.

Хотя «прогрохотал» – слишком громкое слово для этого по сути хлопка. Взрыв был крошечным, слабеньким и довольно чахлым, и тем не менее мисс Коггарт подпрыгнула на своем стуле, из ее рта выпала папиретка на мундштуке.

Старшая клерк-мадам затрусила головой, стряхивая с волос конфетти. Распахнув рот, она в недоумении уставилась на стоявшего перед ней высокого человека в пальто и цилиндре, в длинных пальцах которого все еще была зажата развороченная хлопушка. Его лицо тонуло в кроваво-красной дымной туче, и на миг старшей клерк-мадам показалось, будто его глаза… горят.

Мисс Коггарт вздрогнула.

И тут в разных частях вестибюля один за другим загрохотали еще взрывы. Весь первый этаж затянуло разноцветным дымом, в воздухе повисли, даже не думая опадать, пестрые бумажные ленты и серебристая мишура!

Клерк-дамы застыли за своими столами, выпучив глаза. Безнадеги у кассовых окошек завертели головами, какая-то старуха рухнула в обморок.

Мисс Коггарт не случайно была старшей клерк-мадам. Первый шок отступил очень быстро. Она стремительно оценила обстановку, пытаясь понять, что произошло и кто во всем виноват.

Вестибюль, прежде величественный и мрачный, ныне напоминал внутренности торта. По крайней мере, мисс Коггарт казалось, что торты изнутри выглядят именно так – она сладкое терпеть не могла.

Старшая клерк-мадам сразу же поняла, кто устроил весь этот кавардак.

В центре помещения стояла женщина в красной пелерине с капюшоном, за ее спиной сгрудилось пятеро снеговиков в новогодних колпаках – снежные громилы сжимали в руках полосатые красно-белые трости, похожие на леденцы Человека-в-красном, и чуть светящиеся голубоватые шарики – ну точь-в-точь елочные игрушки.

Мгновенно узнав женщину и ее спутников, мисс Коггарт бросила один быстрый взгляд на входные двери, другой – на лестницу. Трое автоматонов-охранников лежали на полу, будто бы утонув в сугробах. Их лампы-глаза светились, а роторы скрипели на весь вестибюль, но при этом механоиды не шевелились.

Зои Гримм обернулась кругом, чтобы ее было видно со всех сторон, широко улыбнулась и крикнула:

– Всех с Новым годом! Это ограбление!

После чего подняла над головой алую шутиху с подожженным фитилем и направила ее под потолок.

Взгляды всех присутствующих вонзились в огонек, стремительно ползущий по шнурку.

Одна из клерк-дам пискнула, как мышь, на которую кто-то сел, а следом запищали и остальные…