Полли застегнула лётную куртку, подобрала с земли кожаный шлем и натянула его на голову. Ремешок вошел в пряжку под подбородком.

– Но ты прав. Я – Зубная Фея!

Она склонилась над своим кофр-ранцем, открыла на нем дверку и проверила топливный бак. Цилиндрик химрастопки почти дотлел, и она его заменила. Горелка с урчанием приняла добавку.

Полли взялась за один из вентилей и осторожно усилила подачу топлива. Крошечный огонек на фитиле вырос и стал длиной в палец.

– Перевести на сопло. Так-так… Подтопить «разжигателем» и открыть клапан форсунки… – Полли сверилась с температурным датчиком – стрелка упрямо двигалась к красной зоне. – Нужно добиться максимальной мощности горения… Да, я помню, мистер Бэббит: ни в коем случае не делать этого.

Полли собралась с духом, а затем щелкнула тумблером. Тут же завизжали все топливные датчики. Из сопла в днище кофр-ранца с рокотом пошел рукав пламени. На лице тут же выступил пот. Жар стоял, как у открытой печи.

– Ну что, попробуем…

Полли взяла ранец за лямки, развернула его соплом к стеклянной стене и подошла к ней вплотную.

Рукав пламени ударил в стекло, и оно начало течь, размягчаясь и стекая вниз, будто на деле это было не стекло, а воск или… лед. В точке, куда сопло было направлено, появилась крошечная дыра. С каждой секундой она все расширялась.

Когда проем стал таким, что в него можно было пролезть, Полли опустила ранец и поспешно уменьшила фитиль, пламя ушло в сопло, рокот стих.

Полли бросила последний взгляд на черный лес, а затем выбралась наружу.

Она снова была на площади Неми-Дрё. На обычной и такой знакомой Неми-Дрё. Горели фонари на столбах, мигали красные глаза семафоров на станции дирижаблей, светились окна домов. Главные часы на башне начали отбивать одиннадцать часов.

– Прошло так мало времени?! – пробормотала Полли.

По ощущениям, она провела в лесу несколько часов.

Полли обернулась. За спиной больше не было никакого стеклянного снежного шара. Никакого леса.

Не в силах сдержать чувств, Полли заплакала. Неужели кошмар и правда закончился?

– Это еще не конец, – сжав зубы, процедила она.

Полли вытерла слезы и поглядела на банк. За открытым окном-часами сверкали разноцветные вспышки. С крыши в воздух поднимался аэрокэб.

Зои Гримм сбегала!

– От меня не сбежишь, – сказала Полли и, уложив кофр-ранец на тротуар, дернула манипулятор. Из боковых щелей с лязгом вырвались механические крылья, расстелившись на снегу. Левое, по-прежнему, было повреждено.