Зиргрин расстегнул куртку, сбросив ее на землю. В этом мире была лишь его проекция, но она полностью соответствовала тому, как он выглядел в прошлой жизни.

Глаза Наиля непроизвольно расширились, когда он увидел на теле своего учителя бесчисленное количество шрамов. Там были шрамы поверх шрамов, а поверх них еще шрамы. Все это находилось под причудливыми узорами рунической формации заклятия подчинения. Зиргирин повернулся спиной, и там ситуация была ничуть не лучше. Но больше всего выделялись следы плетей, которые оказались настолько ужасными, что это не поддавалось описанию.

— Тебя тоже били артефактом?

— Нет, — покачал головой Зиргрин, вновь надев на себя куртку. — Мне было десять. Тогда я попал в плен к врагам моей расы. Там из меня пытались выжать информацию о местонахождении городов моего народа, а когда не вышло, отхлестали плетьми. Плети были вымочены в слизи цветочной жабы, так что позже раны от плетей не только не начали заживать, а стали гноиться и ухудшаться. Я тогда был очень близок к смерти.

— Ну вот, теперь мне стыдно из-за своих жалоб.

— Наиль, тебе не обязательно проходить через то, через что прошел я.

— Ты все время это повторяешь. Но я все решил. Прости за эту слабость, я повел себя недостойно.

— Ты признал меня своим богом, — развел руками Зиргрин. — Так что в минуты слабости позаботиться о тебе — моя обязанность. Да и не считай, что у меня не было таких срывов. В мои моменты отчаяния меня спасал бог Хаоса, которому я присягнул. Сейчас я сделал для тебя то же самое, и в этом нет ничего недостойного.

Глава 30

Глава 30

Наиль покинул полянку Зиргрина самостоятельно. После того как нахлынувшая истерика у него прекратилась, ему стало немного стыдно за себя, да и просто хотелось побыть одному и подумать.

Спина беспощадно горела, словно на нее положили раскаленные угли, но с этим юный убийца ничего не мог поделать — таков был эффект артефактной плети. Еще до самого наказания он постарался выяснить все, что только мог о последствиях применения плети экзекутора, но даже так оказался не готов к суровой правде. Никакие зелья не ослабляли боль, даже сила одушевленного клинка не могла изгнать из его тела мельчайшие частицы магической энергии, оставленной в ранах кнутом. Артефакт оказался слишком особенным. Зиргрину для устранения его эффектов требовалось вернуть себе минимум треть прежних сил. В конце концов, Наилю пришлось смириться и терпеливо ждать, когда поселившаяся в его ранах энергия рассеется сама по себе.

— Я принес тебе поесть, — раздался голос Летира.