— Мальчишка все еще преступник.

— Как и я, — хмуро произнес Микон. Ему не нравилось, что юношу, которого он считал уже своим преемником, наказывают буквально ни за что.

— Не сравнивай себя с ним. У него, в отличие от тебя, все еще нет никакого благоразумия. Если сейчас не создать в его разуме ограничений, то в будущем он превратится в катастрофу для нашей страны.

— Это просто твои домыслы, Дарнак! Как можно было из-за простых опасений устраивать такую тяжелую казнь?!

— Даже если это просто опасения, ты подумал, что случится, если они окажутся не безосновательны? Мальчишка еще развивается, а уже сейчас может с тобой сражаться на равных. Далее его навыки улучшатся, он обучится ментальной магии, а после нее — еще и воздушной. Неужели ты не понимаешь меня? Он опасен, а его духовный контракт и без того дает много свободы.

— Но ты мог построить с ним взаимоотношения на доверии, он уже доверял тебе! А теперь… Боюсь, этого уже никогда не будет.

— Мне плевать на его доверие. Все, что мне нужно — это его полная и безоговорочная преданность Альзарду. Пусть ненавидит меня, если хочет, но он должен всегда помнить, что бывает за ослушание.

Микон взглянул на помост, где окровавленный юноша свисал на кандалах, вздрагивая каждый раз, когда артефактная плеть ударяла его спину, на которой практически не осталось живого места. Кое-где даже проглядывали белые кости! Учитывая, что после плети экзекутора даже лучшие целители не могут быстро заживить раны, то парня на долгое время выбьет из нормальной жизни.

— Ты совершил чудовищную ошибку, Дарнак. И в этом я не могу тебя поддержать.

Генерал только упрямо сжал губы. Он понимал, что даже если объяснит Микону настоящую причину происходящего — он все равно не поймет. Ведь изначально Дарнак планировал обычные плети, но в решение вмешался король. Именно король приказал назначить плеть экзекутора. Вот только Микон вообще не заключал никаких духовных контрактов, он ненавидел короля и слушался только Дарнака. Узнай он правду — и его мнение стало бы только еще хуже!

— Шестьдесят четыре! — наконец, объявил секретарь.

Наиль, осознав, что все закончилось, с огромным трудом вынырнул из полуобморочного состояния. Зиргрин понимал страдания своего ученика, из-за чего мучился в бессилии. Он хотел разделить его боль, но не мог этого сделать. Глупый мальчишка, наслушавшись от Зиргрина о методиках Гильдии теней, решил сам пройти через нечто подобное хоть раз, так что наказал одушевленному мечу и лою не вмешиваться. Да и оказалось, что кандалы, в которые заковали парня, были очень непростыми. Они заглушили связь одушевленного меча и контрактного зверя со своим владельцем, и это явно подстроил генерал, который хоть и не знал о появлении у Наиля необычного питомца, но прекрасно понимал возможности меча юного убийцы.