Мне же он намеревался предложить фиктивный брак и политическое убежище — для того и пришел. Впрочем, об этом я и без его слов знала — просто он не помнил.

И я, в общем-то, все даже могла понять… и то, что он совсем не хотел оставаться на всю жизнь в Зенаиле и стремился вернуться домой. И то, что он выполнял задание, которое не обязано было ему нравиться. И многое другое…

Я вообще все понимала. И все равно злилась. Он нанял человека, который угрожал Ники. Ребенку. Послал в мой дом вооруженного наемника, способного на убийство.

Любопытно, что на самого Крайса злости не было. Он просто делал свою работу.

Но главное — Демьен молчал об этом все это время. Пока мы перебрасывались записками через почтовую шкатулку. Пикировались при встречах. Давали друг другу клятвы. Пока… становились, пожалуй, куда ближе, чем дозволяется зенаильскими традициями для мужчины и женщины, не связанных ни родственными, ни брачными узами. Он молчал.

И снова — я понимала, что он не мог выдавать гражданке Зенаила поручений своего тайного ведомства. Но злиться мне это ничуть не мешало.

Я снова вздохнула. Во всяком, случае, теперь — мы оба рассчитались с долгами. Я отдала обещанные бумаги, он — оказал мне три услуги. И даже одну бонусом: сопроводил нас в Вербинию. Если бы он предпочел уезжать из Зенаила отдельно от нас, проходить через границу нам могло быть значительно сложнее.

Впрочем, и самому Демьену, думаю, куда проще было долететь на ковре-самолете вместо долгого путешествия на верблюде. Так что — квиты.

Самое главное — теперь и я, и все члены моей семьи действительно свободны. Да, у некоторых из них все еще есть рабское клеймо на запястье, но здесь, в Вербинии, не существует рабства, и этот знак ничего не значит. И я уверена, наша умница Мариам в конце концов найдет средство, которое позволит избавиться от клейма. А сколько времени это займет — уже не имеет никакого значения.

А важно только то, что Айсылу может наконец открыть свое ателье, Маруф — театр, а Тария — больницу. Каждый может выбирать то, что ему по душе. Денег на все нам хватит, да и дальше изобретения Ирмаина продолжат приносить прибыль.

Осталось лишь одно маленькое дело… только мое. И очень личное.

Своего мужа я увидела издалека. В Вербинии большинство мужчин дворянского сословия передвигались на лошадях — и Демьен не стал исключением. На коне он смотрелся так, будто родился в седле, и я поневоле залюбовалась.

Да… как же, должно быть, странны ему были неторопливые портшезы Аифала — да и вся его размеренная жизнь. Тайлас, казалось, кипел и бурлил, здесь был совсем иной темп и ритм жизни.