Я очень хотела дать ему почувствовать, что он дома, в безопасности. Укрыть его теплом и спокойствием, заставить отвлечься от произошедших событий, показать, что я рядом и не брошу его на растерзание мучительным воспоминаниям. Разве можно оставить Джаяра наедине с его мыслями сейчас, когда он так нуждается в присутствии близкого, заботливого человека?
— Ничего ты не понимаешь, — с неожиданной досадой обронил Джаяр. — Твое общество мне сейчас нужно меньше всего. Потому что ты эвис. Ты напоминаешь мне о них.
Я вздрогнула и резко, будто налетела на невидимую стену, остановилась в одном шаге от Джаяра. Арэйн поднял глаза, обдавая меня волной неприятия, под которой хотелось съежиться, сжаться в мелкий, незаметный комочек.
— Уйди, — повторил Джаяр.
Сможет ли он когда-нибудь видеть во мне не эвиса, а меня саму, обыкновенную девушку, которая так хочет быть рядом с ним? Однако сейчас об этом спрашивать нельзя, ведь своим ответом Джаяр намеренно захочет причинить мне боль.
Я отступила назад, развернулась и, больше не говоря ни слова, покинула комнату. Ему нужно еще немного времени, чтобы оправиться после произошедшего и позволить себе принять мою поддержку.
Глава 20. О непоправимых ошибках и страшных открытиях
Глава 20. О непоправимых ошибках и страшных открытиях
Я старалась не расстраиваться, убеждая себя в том, что слишком велико для Джаяра потрясение от призыва эвиса, что на самом деле он хотел быть рядом со мной, чувствовать мое присутствие, но где-то в глубине души меня грызла обида. Обида за то, что он сравнивал меня с остальными и, как ни парадоксально это звучит, за то, что в некоторой степени в своем сравнении Джаяр был прав. Совсем недавно я мечтала стать Заклинательницей, мечтала управлять огненными арэйнами, ни капли не заботясь и даже не задумываясь о том, что чувствуют сами арэйны, когда их принуждают. Да, теперь я изменила свое мнение, но страшно представить — если бы все сложилось иначе, если бы не пришел за мной Гихес, я бы стала одной из них! Такой же бесчувственной тварью, возомнившей себя вправе решать за другого и, более того, управлять чужой жизнью. Невозможно изменить свое происхождение, зато можно изменить свои взгляды. Я сделала выбор и встала на сторону арэйнов. Джаяр об этом знает, так почему он по-прежнему отталкивает меня, почему продолжает равнять с эвисами?
Мысли терзали меня, возникая в сознании снова и снова. Радость от возвращения Джаяра уступала тревогам за него же — как он там, один, в своей комнате? Сидит и страдает, прокручивая в голове произошедшие события, в очередной раз переживая чувство своей никчемности. Зачем он мучает себя еще сильнее, как долго это будет продолжаться? Наконец я не выдержала и по завершении вечерней тренировки, ничуть не более успешной, чем в последние дни, направилась к Джаяру. Стучать не стала — зачем, если все равно попытается прогнать — бесцеремонно ворвалась в комнату и выпалила: