— Вот так, — сказал я Данилу. — А представь, сколько бы ты его своей битой дубасил?

— Да все равно бы убил, — пожал тот плечами.

— Угу, только от биты мало что осталось, и сам бы устал так, что на второго покойника сил бы уже не хватило.

— Хватило бы, — не согласился Данила, — я вот…

Договорить он не успел, так как сзади рыкнул мощный мотор.

Отлично! Завели-таки грузовичок!

Тут же раздалось шипение, и я увидел, как подъемник сзади начал открываться.

Палыч проверяет, что все работает?

Ну, правильно. Пускай.

К слову, можно было бы заглянуть внутрь, чего там в грузовике было, или пустой стоял?

Я вскочил на подъемник, дернул ручки и открыл дверцы…

Мать моя женщина…

Я совершенно без понятия, какой был груз, и, думаю, теперь уже и не узнаю.

Все, что было внутри, за несколько дней стояния грузовика на жаре превратилось в неприятную на вид, мерзкую субстанцию. И это полбеды. Главное — субстанция эта смердела так, что я чуть не блеванул, едва открыв дверь.

Отскочив на добрые метров десять в сторону, я попытался отдышаться.

Но, казалось, едкий запах уже прямо-таки впитался в одежду, волосы. Избавиться от него было невозможно.

Ух…мать твою…

Это же хрен отмоешь и выветришь! Оно ж вонять может, наверное, годами…

Тут же из кабины выскочил Палыч и потрусил рысцой ко мне.

— Плохи дела, молодой человек, — заявил он.