* * *

НОВОСТНАЯ ЛЕНТА. ИНОСМИ: «В акватории Нью-Йорка, Лос-Анджелеса и в устье Темзы в Великобритании наблюдается непривычно высокая активность противолодочных самолетов и судов. Эксперты предполагают, что это связано с поиском российских подводных лодок. Они задают справедливый вопрос, зачем русским дальнейшее нагнетание напряженности после миролюбивых заявлений президента США».

* * *

Из окна офиса вице-президента в Эйзенхауэр Билдинг открывался отличный вид на Белый дом и лужайку перед центральным входом. Резиденция американского лидера со стороны Президентского парка была отгорожена дополнительным забором стальных решеток, обвитых колючей проволокой. Чуть впереди выстроились в ряд десяток бронемашин и несколько сотен нацгвардейцев и полицейских в боевой экипировке. Перед этим усиленным кордоном, словно стая мошкары, суетилась пестрая, утыканная самодельными плакатиками жиденькая толпа протестующих тысяч в десять. За что они выступали в это пасмурное утро, было неясно. Вчера у Белого дома после выступления президента собрался большой антивоенный митинг, после которого на ночь осталась куча всякого сброда: и пацифисты, и левые экстремисты, и бомжи, и ЛГБТ, и зеленые, и BLM, и сектанты, поэтому общих кричалок «за» не было. А вот кричалки «против» были довольно стройные. Народ требовал справедливости и ухода президента, который чуть не вверг Америку в ядерную войну.

Обращение президента к нации успокоило некоторую часть населения, но разгоряченные толпы до смерти напуганных американцев продолжали буйствовать в больших и малых городах США. Их гнали на улицу безысходность, чувство надвигающегося беспросвета, воспоминания благополучного и сытого вчера и навязчивое ощущение, что завтра их жизнь станет только хуже.

Недовольно покачав головой, Груман отвернулся от окна, подошел к вице-президенту, которая сидела в кресле напротив широкой стеновой видеопанели, завороженно глядя на прямой репортаж с Красной площади. Там все было совершенно иначе. Несмотря на хмурый февральский вечер, все пространство от стен Кремля до ЦУМа было залито ярким светом десятков прожекторов, освещавших плотную монолитную массу людей, которые, затаив дыхание, слушали своего бесспорного лидера. Их глаза светились гордостью, надеждой и… счастьем. Президент стоял на открытой сцене на фоне огромного экрана с колышущимся российским триколором. А за ним как символ тысячелетнего величия России сияли небесным светом купола храма Василия Блаженного.