Под конец речи президент начал немного путать строчки суфлера и запинаться. Но в общем все выглядело довольно убедительно. Груман в бункере даже поаплодировал после того, как выключили камеры.
* * *
* * ** * *
* * *За тысячи километров от Белого дома в Национальном центре обороны Российской Федерации несколько раз хлопнули в ладоши и министр обороны, и глава Генштаба.
– Ну дедок и накрутил про лидерство. Даже не смешно, – насупившись, проговорил министр. – Никак не могут они без исключительности. Придется понемногу отучать.
– И что теперь? – спросил генерал. – Думаешь, им можно верить?
– Верить нельзя, а вот работать с Вашингтоном нужно. Испуг там скоро пройдет. Но внутренние процессы в США уже запущены. Те, кто реально определяет политику, сделали свой выбор – сохранение страны за счет снижения влияния. К тому же теперь у Америки сейчас просто не хватает ресурсов на то, чтобы выполнять роль мирового гегемона.
– Посмотрим. Что-то мне подсказывает, что Штаты еще вернутся.
– Возможно. Но играть они будут уже на нашей с Китаем доске.
– Когда выход президента?
– Официальное объявление о его спасении будет сделано примерно через час. Вечером обращение к нации. А завтра на Красной площади он собирает народ.
– Кто вообще эту всю хрень придумал? Расскажешь когда-нибудь? – хитро прищурился генерал.
– Когда-нибудь расскажу. У костерка под ушицу из тайменя. Чтоб без камер и микрофонов. Потому что срока давности у этой операции нет.
Генерал понимающе кивнул и перевел взгляд на оперативную карту, где в отдельном окне отображалась обстановка в Норвежском море. Американские и английские эсминцы отходили к Исландии. Два корабля остались у лежащего на боку «Макфола». На другом окне на карте Средиземного моря синие метки кораблей тоже пришли в движение в направлении Гибралтара.
– Разрядка, – вслух подумал он.
– Нет. Разрядки мы хлебнули в 90-х. Хватит, – покачал головой министр. – Это пока деэскалация. Дальше посмотрим.