— Прости, что не предупредил по телефону, — извинился он. — Я боялся, что ты тогда откажешься говорить с нами.

— А в чём дело? — моментально насторожилась она. — Что случилось?

— Тут такое щекотливое дело. Я не мог обратиться в Институт, а тебе я доверяю, — осторожно заговорил он.

— К чёрту условности, скажи уже ей! Нам нужна твоя помощь в изгнании Чёрного человека из Элли, — не выдержав, выпалила я.

Секунд тридцать Настя переводила взгляд с меня на него, а затем на её лице появилась недоверчивая улыбка.

— Это что шутка такая? В каком месте я должна смеяться? — её реакция оказалась предсказуемой.

— Марго, мне нужно поговорить с Настей наедине, ты не возражаешь? — спокойной сказал Андрей, но по его взгляду поняла, что он очень мной недоволен.

Мне не следовало его перебивать, поэтому кивнула и оставила их наедине, углубившись в парк.

Я слупила. Мне не следовало таким образом вываливать всю информацию на Анастасию. Теперь Андрею будет сложно убедить её в правдивости наших слов. Интересно, захочет ли она нам помогать? А если нет, станет ли молчать о происходящем?

Андрей сказал, что из всех, она единственная, кому можно доверять. Она не станет сотрудничать с призраками и они всегда были друзьями, так что она может действительно понять, почему нельзя ничего говорить в Институте. Она хороший человек с трудной судьбой, и втягивать её было невыносимо сложно, учитывая, что случилось с её родителями и с Элли. Андрей боится потерять её, но другого подходящего экзорциста поблизости нет. Нам нужно полное доверие, учитывая некоторые особенности обряда.

Я сильно углубилась в парк и осталась в совершенном одиночестве. Солнце незаметно скрылось за густой пеленой из светло-серых туч, от поднявшегося северного ветра похолодало. Поплотнее укутавшись в тёплый шерстяной шарф оглянулась и слегка расслабила зрение. Теперь видела и Изнанку. И на месте парка на ней располагалось давным-давно заросшее и заброшенное кладбище. С реальности мне послышалось воронье карканье, хлопанье птичьих крыльев, свист от очередного порыва ветра.

Подойдя к ближайшему огороженному высокой оградой надгробию прочитала:

Чернышевский Максим Евгеньевич

10.07.1989 — 01.12.2014

— Максим, — прошептала негромко.

Я потеряла брата, не смогла ему помочь, даже поговорить с ним толком не сумела. Он никогда не прислушивался ко мне, всегда был первым, начиная с самого нашего рождения. Первенец, сначала родился он, спустя несколько минут я. Близнецы, но, как оказалось, такие разные.

Пройдя мимо, подошла к следующей могиле. Там было имя одного из медиумов, погибших во время Чёрной ночи, как её успели окрестить выжившие. Идя по заросшим тропкам, вижу на совершенно разных надгробиях имена и фамилии павших. А перед последней могилой замерла, словно нарвавшись на невидимую стену.