— Это как?

— Надеваешь на запястья — и становишься сильнее. Хоть стену рукой прошибай. Или машину поднимай вместо домкрата.

— Да ладно.

— Я тебе говорю. Там ещё много всякого.

У ворот мы задержались. Шахин аннулировал пропуска, и охранник открыл двери караулки. Мы вооружились и вышли под палящее сентябрьское солнце.

Прикладываюсь к бутылке с водой.

Рядом незаметно нарисовывается Маро.

— Не забыл?

— Да помню я.

— Попросим высадить нас у канатки.

Кивнув, завинчиваю крышку.

Настроение смешанное. С одной стороны, я вроде как прибарахлился, сорвал вкусную плюшку. С другой… Чувство такое, что подписал контракт с дьяволом. Собственной кровью.

Бросаю взгляд на часы.

Тикают. Ведут себя как обычные часы. Не удивлюсь, если время точно по Москве выставлено. Или по Фазису, у нас же разные пояса…

Шахин отвёл нас к автобусу за воротами.

Кто-то спросил, зайдём ли мы в обычный музей. Последовал ответ, что это не настолько познавательно, но если у нас возникнет желание, можно будет приехать ещё раз. Через месяц-другой. На этом, как я понял, экскурсия завершилась.

Автобус тронулся в обратный путь.

* * *

Мы вышли на площади Семи Ветров.

Да, есть такая. Не знаю, как там с семью ветрами, но продувается это место нещадно. Видимо, из-за улицы Габриадзе, тянущейся со стороны гор к морю.