Сируэль не доносит бокал до рта, а Гил давится, стучит себя по груди:

— Кха! Чего?!

— Чего слышал. Мне доложили, что Смотрящий последние дни всё чаще вмешивается в наши дела. А ещё он спетушился с кем-то с поверхности, но я пока не понял, с кем. А этого видели, как его там... А, точно. Нуар — шестёрка принца Легдана. Ходит тут, вынюхивает... Что-то непонятное происходит, и мне это не нравится. Вообще не нравится.

Сируэль отставляет бокал:

— Последний раз он так открыто действовал...

— Тринадцать зим назад... — заканчивает за него Бэн. — Точно. Тогда мы чуть не порешили друг друга...

— Хорошие были деньги, — скалит зубы Гил на Сируэля. — Я тогда тебе чуть брюхо не вспорол. Ещё бы минутку мне дали. Эх...

Эльф не обращает внимания на гнома. Он еле-еле скрывает дрожь. Да что уж, гном сам сжимает кулаки до хруста, а человек, несмотря на жару, из красного становится розовым.

Смотрящий... С тех пор его боятся все. И не просто так. Тринадцать зим назад бароны вцепились друг другу в глотки, не поделив сферы влияния, и в подполье шла непрерывная бойня. Даже аристократы с этим хаосом не справлялись простыми методами. В то время многие не верили в какого-то там Смотрящего. Бароны знали, что он действительно существует, но только по словам их «хозяев» с поверхности. Ну есть какой-то там маг в маске, следит за порядком. Каким только порядком — никто не знает. В какой-то момент даже бароны стали считать, что Смотрящий — просто байка, которой аристократы пытаются запугать их. А многочисленные трепачи и представители старой гвардии — лишь продажные шавки, которым подкидывают с поверхности серебро ради распространения слухов.

В общем, когда бароны решили, что никто за ними из углов не наблюдает, а у аристократиков не так уж много власти под землей, они начали воевать... Кровь полилась рекой. Трупы оживали то тут, то там — и заполонили канализации. Никто не следил за соблюдением «правил».

Бэн грубо отталкивает девушку:

— Сиди здесь, я про тебя не забыл.

Он сдвигает назад волосы, показывая всем свое увечье:

— Ну что, раз уж мы такие кореша, можно и признаться, а? Мне он уши, сучара, отрезал. Я модником с длинными патлами не просто так стал. На одно ухо вообще теперь не слышу. Признавайтесь, что он у вас отчекрыжил? Не верю я, что крайним остался.

Гил смачно ругается, но отвечает:

— Ха! Уши! Тоже мне утрата! Мне он, сука, локти перебил! Да так, что я еле в сральне самостоятельно справляюсь. А вы че, думали, я правда с медведем врукопашную бился? Это байка для моих дебильчиков. Эй, эльф, а тебя чего Смотрящий лишил, колись?