Будущий цех перестраивался и реставрировался. Оставалось начать процесс изготовления необходимой техники и контролировать выполнение нашего заказа и строительных работ.

Решили, что Поль запустит то, что ещё из этого перечня не было запущено, подробно проинструктирует и, если можно так выразиться, отстажирует управляющего и отправится в родительский дом.

В этот момент опять принесли почту. Лично для меня. Сперва, конечно, сердце ёкнуло — мне здесь не от кого было ждать посланий, а от своих мы все вести уже получили — неужели опять что-то стряслось? Выяснилось, что письмо прибыло из королевского дворца от самой инфанты.

Развернув прибывшую корреспонденцию, я с удивлением обнаружила в нём два комплекта приглашений на свадьбу его величества — один для нас с Полем, а второй… — для герцога и герцогини де Шамбор.

Но более всего изумило даже не то, что именные пригласительные были от самой «фютюр сампль»[13] королевы, а надпись на герцогском комплекте: «Дорогая баронесса дю Белле. Ожидаю видеть вас с будущим супругом на балу по случаю нашего бракосочетания. Надеюсь, вы лично представите мне родителей вашего жениха.» И подпись: Мария Луиза Орлеанская.

Я сперва совершенно обалдела и долго крутила перед глазами обе пары «билетов», перечитывая послание. Мало того, что это была какая-то совершенно необязательная ремарка, так она, почему-то, ещё и оказалась не на нашем с Полем, а на герцогском наборе.

Банально перепутать на таком уровне точно не могли. Получалось, что инфанта сделала это вполне сознательно.

Мысленно я буквально аплодировала юной королеве. И восхищённо благодарила за остроумную выходку — по другому не скажешь. Памятуя о возможном сопротивлении моей будущей свекрови нашей свадьбе, Мария Луиза нарочно сделала эту надпись, чтобы продемонстрировать герцогине личную симпатию к невесте её сына.

На мой взгляд, это было прелесть, какое хулиганство и необыкновенно тонкий ход.

— Ай да девочка! Браво! — ликовала я, — Достойная партия нашему величеству.

Понятное дело, сами пригласительные ей практически ничего не стоили. Но какова идея! Каков расчёт! И ведь сдержала слово, не смотря на то, что особо-то ничего не обещала — разве что подумать. Скорее всего, для инфанты эта проделка стала некоторым развлечением. Но лично для меня — это был обалдеть какой бонус в глазах Жозефины.

Поскольку лично в ближайшей перспективе встретиться со свекровью не представлялось возможным, я решила отправить присланные пригласительные почтой.

На следующий день мы с Марком отбыли в родное баронство.

Как и предполагали, Лаура мысленно уже буквально мнила себя хозяйкой всего кропотливо восстанавливаемого Марком богатства. После обстоятельного доклада Эммы, отцу стало ясно, что даже жёсткой немке с трудом удавалось противостоять растущим требованиям новоиспечённой вдовы. Единственное, что ещё могло влиять — напоминание о том, что завещание не оглашено и делать выводы пока преждевременно.