С тех пор прошло десять лет. И если с выпивкой Алексей Иванович завязал, но продолжал жить затворником. Приёмы он не посещал, а свои по понятным причинам он не проводил. Единственный актив, рода, был в лошадях. Их жеребцы были если не лучше, то ничем не уступали арабским. А уж про английских американских и вовсе не стоит. Они были неровня.

И сейчас Николай, с удивлением смотрел на этого гостя.

— Государь, прошу принять мои искренние поздравления! — поклонился мужчина перед ним.

Лет восьмидесяти, с седыми волосами, собранными в высокий конский хвост. На его чёрном с серебром камзоле был изображён герб рода. Лев державший в лапах шпагу.

— Спасибо Алексей Иванович! Рад, что вы выбрались к нам! — улыбнулся государь, склоняя голову, перед главой одного из самых старейших родов империи.

— Да, вы правы, для меня это путешествие было очень сложным, — не разгибая спину, проговорил мужчина.

— Так чем я могу помочь вам князь в свой день рождения? — продолжил государь.

— Я прошу у вас… — его голос дрогнул. Откашлявшись, мужчина взял себя в руки и продолжил. — Я прошу у вас право на призыв.

— О, как, — удивился государь.

— Мой век подходит к концу Николай. Я не хочу, чтобы мой род угас, — с тоской произнёс Алексей.

— И заодно получить сильного одарённого? — хмыкнул император.

— И это тоже, — кивнул мужчина. — Я готов отдать вам мои конюшни в обмен на эту просьбу.

И вот это удивило императора ещё сильнее, чем просьба. Ещё полгода назад, этот человек отказался продать конюшни.

— Вы? Своих скакунов? — поднял император брови.

— Да, я готов пойти на это, — ответил мужчина, не поднимая головы.

— Я подумаю над вашей просьбой. Сейчас я не могу ответить, — задумавшись на мгновение, ответил император.

Слишком долго задержался старик возле трона. Слишком много вопросов возникнет у людей.

— Как скажете государь, — произнёс Алексей Иванович. Разогнувшись, он отошёл от трона, давая возможность другим подойти.

Он был зол. На себя, на людей, которые его окружали в этом зале и, конечно, он был зол на императора. Этот ребёнок…да, именно ребёнок сорока лет, решил подумать. Ведь ещё недавно, он готов был на коленях ползать, ради этих лошадей.

А теперь подумать ему нужно! Бесит!