— Ну и что вы хотите? Внутрь его положить и залить металлом? — поинтересовался он, у стоящих рядом докторов.

— Ну нет, конечно, он там сгорит, — смутился стоявший рядом мужчина, нервно поглаживая рукав некогда белоснежного халата. — Предлагаю, вырыть сейчас в земле, — потопал он по полу литейного цеха. — Яму, по которой будет течь метал, а посередине мы уложим парня. Температура в самой печи, как сказали, достигает двух тысяч градусов, плюс потери на охлаждение атмосферой и землёй…мне кажется, это будет всё равно лучше, чем газовые пушки.

— А если не получится? — нахмурился Кочубей.

— Тогда парня проще сжечь в костре, чем привести в сознание, — твёрдо произнёс собеседник.

На время подготовки, выкапывания ям и траншей и запуск печи, парня уложили возле одной из рабочих печей. А постоянные наблюдения за изменениями его температуры, показали положительные результаты. Что придал главе тайной канцелярии ещё больше уверенности.

Через пару час работы, уложив парня наподобие лежанки из металлических прутьев, Кочубей, махнув рукой, дал добро, на слив расплавленного металла из печи.

Рабочий, увидев сигнал, нажав на пульте управления пару кнопок, начал наклонять печь набок, давая возможность раскалённому металлу вытечь.

Кирилл Борисович, стоял в трёх метрах от парня. Он был в перчатках, был в оранжевой каске и сварочных очках. Неотрывно следя за ярко-оранжевым ручьём, текущим на вырытой в земле змейки. Готовый прийти на помощь в любую секунду. В его руках был пирометр, направленный на лицо парня. И с каждой секундой с каждым сантиметров, которое преодолел, метал, лицо парня приобрело здоровый цвет лица, а температура тела стремительно росла вверх.

31. Веры больше нет

31. Веры больше нет

В июле, после сдачи школьных экзаменов, мы с одноклассниками организовали выезд в лес на шашлыки. Был разведён костёр, приготовлено мясо для жарки, и поставлены палатки.

Лес в этот день был великолепен! В воздухе стоял аромат цветов, мёда и земляники. Всё вокруг было зелёным, только стволы деревьев яркими пятнами выделялись на тёмно-зелёном фоне. Щебетали на своём языке птицы, стучал дятел.

Я лежал на коленях Ленки Коротковой и с нетерпением ждал наступления ночи. Для этого была куплена двухместная палатка и поставлена чуть в стороне от всех.

Ребята, чуть в стороне играли в волейбол, кто-то плавал в речке, а я с Колькой Овечкиным, ждали, когда в костре прогорят дрова и мы сможем выкладывать мясо.

Серёж, ты точно решил уехать в Питер? — поглаживая мои волосы, произнесла Лена.

— Да, академия СВР, только там, — произнёс я утвердительно, не открывая глаз.