Алексей же скромно сидевший на диване и украдкой рассматривал свой военный китель.

И я стоя, в своём чёрном камзоле с серебряными вставками, нетерпеливо смотрел на длинную аллею, ведущую к дворцовому комплексу, по бокам которой стояли фонтаны.

Там виднелись люди, танцующие и праздно гуляющие.

Через двадцать минут, на берегу стало многолюдно, а на деревянный пирс, вынесли красные дорожки.

Солдаты, одетые в военные камзолы, разнообразных родов войск, выстроились в живой коридор. Подняв сабли верх.

Сразу же, к нашему катеру подбежал парень-служака и замахав руками, попросил кидать швартовы и спускать трап.

Бросив взгляд на баронессу Морозову, я получил кивок поддержки.

Взяв за руку свою партнёршу, мы начали свой путь на твёрдую землю.

В конце небольшого живого коридора, замер Николай. С улыбкой смотря на нас.

Рядом с ним, стоял неизвестный человек, в красной мантии и шапочке, с эспаньолкой.

Позади них, стояли гости этого праздника.

— Его Императорское Высочество, Сергей Алексеевич Барклай-де-Толли! — прогремел голос церемониймейстера. Стоило мне ступить на твёрдую поверхность. — В сопровождение баронессы Морозовой и её детей.

И если я лишь чуть запнувшись, сумел сдержать своё лицо, после объявления меня любимого.

То по толпе пробежал гул голосов, когда была объявлена Морозова.

Подойдя к императору и незнакомцу, я поклонился, а Андрею лика присела в идеальном реверансе.

— Добро пожаловать в мой дом, князь! — сделал небольшой поклон, буквально на пару градусов император. озвольте представить вам, нашего дорого гостя. Его Высокопреосвященство, кардинал Энцо де Бенедетти.

— Ваше Преосвященство, — поклонился я и кардиналу.

— Приятно познакомится с представителем столь древнего рода, — кивнул кардинал. — Николай, если ты не против, я бы хотел пройтись до своей комнаты.

— Нет конечно, как я могу вас ограничивать, — поднял ладони вверх государь.

— Сергей Алексеевич, не составите мне компанию? Я тут впервые и не сказать, что хорошо ориентируюсь. А столь прекрасный цветок, — взглянул он на бледную Анжелику, — Мы оставим под охраной Его Величества. Мне кажется, он не позволит, кому либо похитить её и сорвать бутон