На его плечах располагались розовые погоны с двумя полосками и вензелем Николая второго. Буквой Н, над которой расположилась корона, а внизу, расположилась римская цифра два.

Младший унтер-офицер инфантерии. Царицы полей. Пехоты.

Он был счастлив, и его лицо светилось.

Позади него замерли гордая своим сыном мать и не менее счастливая сестра.

Постояв минуту, парень встал на одно колено и склонил передо мной голову.

— Князь, клянусь, своей кровью и жизнью, верой и правдой служит вам и вашему роду до конца своих дней.

Отмахнувшись от воспоминаний, я вздохнул.

Наше ожидание уже затянулось на два часа.

И почему нас не могут пустить на берег, я не понимал. А Морозова, пожёвывая губы, лишь разводила руками.

Ответ, чрез десять минут, дал один из парней, вошедших на пирс, который подошел к нам, неся в руках поднос с горячим чаем.

Мол император в курсе, но сплошной поток гостей не даёт ему уйти со своего места.

Но моё предложение, дойти самим до императора, дабы не мёрзнуть тут, чуть не довёл парня до инфаркта.

Во всяком случае он схватился за сердце так, что я, грешным делом, подумал, что он умер.

И отойдя от моих слов он просвятил меня более подробно.

Император хочет лично поприветствовать меня перед гостями и просит меня отнестись с пониманием и терпением.

На Анжелику, я и вовсе смотреть не хотел. Какого ей в этом пышном платье с открытыми плечами и норкой на плечах, стоять на палубе лодки, которая качается на волнах финского залива…Вопрос был риторический.

Девушка уже была похожа на посиневшего снеговика. Осталось ей морковку вставить, вместо носа и чуточку снегом припорошить.

Не отличить будет.

Елена Петровна, гордо задрав голову, держалась так, словно на улице было лето и собачий холод, не существовал. И бросая на нас неодобрительные взгляды, она лишь осуждающе качала головой. Хотя одета была, точно так же, как и дочь. Различались лишь форма и цвет платья.