— Зачем тебе это?

— Месть, — улыбается мой похититель, проводя ладонью по моим волосам, поправляя их.

— Я ничего тебе не сделала, — звучит жалко и тихо.

— Эгоистичны твои мысли, юная леди, — грозит пальцем Ален-Роман, как родитель маленькому ребенку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Тогда я не понимаю, — качаю головой.

— Загадка для тебя, Катерина, — громко произносит Ален-Роман. — Когда истребляют ведьм, кого не берут в расчет?

Молчу, не зная, что и ответить, не сильна я в загадках от сумасшедших убийц и похитителей.

— Сдаешься? — Снисходительно произносит Ален-Роман и гладит меня по щеке. — Сыновей.

«Сыновей?» — первым возникает недоумение, затем понимание.

— Эрерд-Лерраль, — выпаливаю, — Зеркальный Ковен.

Толпа на мой ответ громко аплодирует.

— Теодос явился в мой дом, убил мою верховную ведьму-мать, ее наследницу мою старшую сестру и мою невесту, разрушил привычный для меня мир, а меня оставил в живых, потому что я – сын ведьмы. Я – никто, — Ален-Роман встает за моей спиной и кладет ладони на мои плечи, сжимая их. — Пришла моя очередь мстить, уничтожать миры и убивать его детей, а главное забирать надежду на освобождение, истребляя Даккорских, один за одним.

— Не понимаю о чем ты… — чувствую себя жалкой, происходят судьбоносные события, а я словно проплываю мимо, будто решается и не моя жизнь.

— Бедное дитя, тебя даже не посвятили в неприглядный момент прошлого твоего рода, — произносит с наигранной трагичностью Ален-Роман. Толпа на его слова хватается за сердце и фальшиво вытирает платками глаза, изображая горечь и участие.

— Линнетта Даккорская была магически слаба, но одарена внешностью и талантом в артефакторике, а главное эгоистична и тщеславна, как и все Даккорские. Теодос любитель алкоголя и прелестных женщин, Линнетта решила этим воспользоваться и создала ловушку для Сияющего божества. Заманила его пьяного к себе в дом и пленила, — произносит Ален-Роман и смеется. — Что может быть хуже пьяного божества? Пьяное похотливое божество.

Толпа хохочет, не прикрывая рты. Жуткое зрелище, словно попала в дешевый ситком.

— Кровь Даккорских пленила, кровь Даккорских и освободит, поэтому Линнетт я убил первой. Красивой была, но больно болтливой оказалась, — Ален-Роман показывает медальон, что был сокрыт под его одеждой. — Артефакт, дарующий силу Теодоса, сорвал с ее остывающей сломанной тонкой шеи.

Морщусь.

— Почувствовал себя всесильным?