Имелась у этого всего и печальная сторона: новичков и просто случайных людей среди участвующих, кроме «Ковров Бергама», не осталось. Только различные твинки. Это было ожидаемо, но всё равно печально. Получилось, что в финал «Юниорской лиги» прошли лишь три юниора из сорока восьми игроков.

Ещё одним открытием, во всяком случае для Фалайза, стала нервничавшая Фиона. В отличие от предыдущего дня, который она провела примерно на одном и том же месте, сегодня жрица не могла найти себе найти места и непрерывно мерила раздевалку шагами.

Понаблюдав за этим мельтешением с полчаса, дикий маг обменялся взглядами с крестоносцем, который только пожал плечами, показывая, что не собирается вмешиваться, и пошёл выяснять что случилось.

— Ты в порядке? — осторожно начал разговор Фалайз. — Тебя что-то тревожит?

— Да нет, в смысле да, не совсем, но это такая… — начала тараторить с невероятной скоростью в ответ Фиона, но прервала себя, и закончила предложение куда спокойнее, — мелочь, — вздохнув и собравшись с духом она вдруг призналась, — я боюсь медуз.

Причём сделала это жрица с таким видом, будто считала такой страх чем-то постыдным.

— Эм… — растерялся дикий маг, не зная, как на это отреагировать.

— Это не страх из разряда: «они противные или «мне они не нравятся», — пояснила Фиона, — я их действительно боюсь. Меня в детстве, в Крыму, они здорово напугали, я даже чуть не утонула.

— Неприятная история, — согласился Фалайз с толикой подозрения в голосе. — Но ты же вчера нормально реагировала?

— Нет. Мне было очень страшно. Медузы, эта толпа вокруг… — жрица притворно улыбнулась, — хорошие новости! Толпы я больше не боюсь, — она поникла и даже как-то сжалась, — а вот медуз очень сильно.

— А ты представь, что это не медузы, а что-то другое. Я вот однажды... — влез до того молчавший Тукан.

— Даже не начинай свои вьетнамские флешбэки из детства, — с явным раздражением в голосе прервала его Фиона.

Крестоносец, скорчив обиженную донельзя гримасу, молча развёл руками.

— В чём-то он прав, — заметил Фалайз. — Попробуй не думать над тем, что там в аквариуме.

— Фигня полнейшая, — будто делая одолжение прокомментировал Тукан. — Это не сработает.

— А что же сработает? — намекая жестами рук, что он не очень-то помогает, переспросил дикий маг.

— Как я уже пытался сказать: замещение на что-то неприятное, но не страшное. Могу привести пример, но вряд ли он вам понравится. И совсем не потому, что это вьетнамские флешбэки.

— Ну давай, — не ожидая каких-то откровений пожала плечами Фиона. — Вряд ли будет хуже.

— Мы внутри, человеки в смысле, состоим совсем не из нуги, и я каждый рабочий день в этом ковыряюсь. Это не только мерзко, но и страшно. Уже хотя бы потому, что перед тобой не просто неприятный на вид и запах кусок мяса, а вполне живой человек. Страх, в любой его форме, приводит к ошибкам. Если я совершу какую-то ошибку — очень велик шанс, что человек на операционном столе резко изменит свой жизненный статус. И оправдываться мне придётся не перед ним, не перед начальством, и даже не перед его семьёй — хотя это всегда самое худшее, — а перед самим собой.