— Сделаю, — кивнул дикий маг.

— Фиона, попробуй его замедлить — мало ли, — продолжил крестоносец. — А я сделаю, что смогу, чтобы их танку и жрецу было не до красивых жестов.

В тот момент, когда прозвучал судейский свисток, знаменующий начало решающего поединка, поле боя словно взорвалось. Всё решали даже не секунды, а мгновения. Вот дикий маг, как и было сказано, подхватил лучника телекинезом и начал его поднимать вверх, готовясь отправить в полёт. Но тот уже выпустил в Фалайза сразу три стрелы: мимо, в сердце и в горло, последняя из которых прервёт заклинание.

Где-то одновременно очень близко и крайне далеко, Тукан с невероятной яростью набросился на своего оппонента и буквально с первых же ударов расколол его щит на две неравные части, но лишился из-за этого меча, который попросту застрял. И лишь Фиона начала бой не с пирровой победы: вначале она парой заклинаний добила лучника, который, в отличие от дикого мага, пережил первые секунды боя, и внезапным рывком вперёд отсекла вражеского лекаря от сражавшихся танков. Возможно, она бы победила и его, но оставшийся без оружия крестоносец столько не продержался, а в поединке двое против одного шансов у жрицы уже не было.

— «Лаборатории Нинэк» — «Ковры Бергама» три-два, победу одерживает команда «Лаборатории Нинэк», — провозгласил судья спустя какую-ту минуту после начала боя.

Твинки могли гордиться собой — трибуны восприняли известие об их победе, может, и не криками радости, но и в список злодеев не записали.

В зале заседаний парламента Союза Запада царила напряжённая обстановка. Так случается, когда в одном помещении силой собирают тех, кто не привык, что ими понукают. Впрочем, Фопс, который их здесь и собрал, не сильно переживал насчёт этого ворчания и нытья великовозрастных детей. Это всё можно было терпеливо переждать — было бы время. А его как раз сегодня у городского управляющего имелось сколько угодно.

Орден зашёл слишком далеко. Под его контролем находилась уже не только Альмагея и дороги, но даже некоторые города. Это нужно было прекратить до того, как аннексия Союза Запада станет суровой реальностью. И у Фопса как раз имелись некоторые идеи по этому поводу.

Расчёт городского управляющего был безупречен: Орден никогда не позволит себе напасть на кого-либо — такое будет для него самоубийством, даже если он победит. Значит, если поставить Фрайка перед фактом: уходите или будет война, то тот несомненно отступит. Важно было лишь провернуть всё так, чтобы силы Ордена не успели отреагировать и что-то предпринять.

В это воскресенье, как казалось Фопсу, был идеальный момент: Фрайк никогда не пропускал турниры на арене Асцента и вряд ли нарушит эту традицию. Вместе с ним там наверняка будут и другие высшие чины Ордена. В это же время парламент, ругаясь и ноя, примет закон о территориальном суверенитете, по которому никто не вправе владеть землёй Союза Запада, не являясь его частью. И последний шаг: окружить Альмагею вместе с другими гарнизонами Ордена, сотней-другой голодранцев — вчерашних нубов, которым всё равно никто не посмеет причинить вреда.