Оставшись без духовного предводителя, гоблины, видно почуяв, что шансы на победу скверные, побросали оружие и разбежались кто куда, да так резво, что только пятки сверкали. Ценного в лагере оказалось совсем немного, да и его ураган унёс аккурат в речку, оставив после себя какие-то объедки и прочий мусор.

— Ну, говори, куда дели мосты? — связав шамана так, что тот стал больше напоминать гусеницу, поинтересовалась Фиона.

Гоблин ничего не ответил. Зато дважды плюнул, да так метко, что умудрился попасть не только в жрицу, но и в отряхивающегося после путешествия в реку чуть позади дикого мага.

— Будешь выделываться, он тобой отобедает, — пригрозила Фиона, позволяя шаману посмотреть, как Тукан где-то на фоне, сидя на куче трупов, с мрачной решимостью поглощает пирожки, силясь восстановить потрёпанное здоровье. — Видишь, как ест? Три дня не кормили.

— Ифдефайся-ифдефайся, — невнятно пробурчал крестоносец.

— У тебя же не забит рот на самом деле! — возмутилась жрица.

— Это отыгрыш!

— Как тебя звать-то? — пока они обменивались колкостями, спросил у гоблина Фалайз.

— Кривозуб Шестипалый, — невнятно пробурчал шаман, дёрнув одной из своих лапок, на которой при ближайшем рассмотрении и вправду оказалось на один палец больше положенного.

— Что делали тут?

— Рыбу ловили, — сплюнув, но на этот раз на землю, ответил гоблин.

— Опять язвишь? — насупился дикий маг, но, как оказалось, преждевременно.

— Не, вон силки стоят, — вступилась за гоблина Фиона, указав куда-то в сторону реки. — Про краденые мосты слышал чего, Шестипалый?

— Были мосты. Спёрли мосты, — гоблин гнусаво и с усмешкой добавил, — не мы.

— А кто?

Шаман дёрнулся, видимо, попытавшись пожать плечами. Он явно знал больше, чем говорил, но какими только карами ему ни грозила троица, включая плавание на дно реки, разговорить его так и не удалось.

Добавив к верёвкам ещё пару: одну на рот, в качестве кляпа, другую на глаза, Фиона передала получившийся свёрток Тукану.

— Держи, сдадим его водяным. В качестве жеста доброй воли и залога благих намерений.

— А у нас разве благие намерения? — с усмешкой уточнил Фалайз.

— Конечно! — успокоил его крестоносец. — Всё, за что нам так или иначе заплатят, — благо, — убедившись, что комментариев не последует, он внимательно осмотрел опутанного гоблина и поинтересовался у жрицы. — Где это ты так верёвками научилась орудовать? Бандажом увлекаешься?