— Что ты ищешь здесь, моя послушница? — вдруг раздался из ниоткуда голос Никт.

— Мосты, семь штук, — не стала лукавить Фиона.

— Ты ставишь меня перед сложным выбором, послушница, — ответила богиня немного погодя. — Помочь тебе или моим верным слугам, к мольбам которых остались глухи другие боги?

Наконец, Никт показалась лично. Она величаво, медленно и размеренно спускалась по невидимой лестнице, откуда-то сверху. Её платье цвета ночи украшали семь белесых, довольно крупных бусинок, предназначение которых для этой сцены было очевидно.

— Что ты, великая богиня перемен, — поклонившись, начала жрица, — имеешь против каких-то мостов?

В ответ на это Никт устроила целую лекцию:

— Разве дело в них? Река — это символ. Символ перемен. Она забирает слабых и награждает сильных. Это вызов! Шанс проверить себя в поединке со стихией, насколько хорошо ты умеешь меняться, — богиня вздохнула и с явным пренебрежением продолжила, — А что такое эта глупая постройка, несправедливо уравнивающая всех? С ней, чтобы пересечь реку, тебе не нужно становиться сильнее, не нужно меняться, не нужно ничего, даже ноги. Застой, как он есть.

Хоть какой-то ответ нашёлся лишь у Фалайза, который, смущаясь, спросил:

— Н-но почему именно эти? Сколько в игре… м-мире других мостов?

— Потому что об этом попросили мои слуги, — ответила Никт, склонившись над ним, и в таком положении стало видно, что бусинки внутри полые, и именно в них находятся пропавшие мосты. — Эта река кормит их, позволяет им множиться. Как, по-твоему, откуда взялся этот сундук и его содержимое? Уж не думаешь ли ты, дикий маг, что водяным нужна серебряная посуда?

Богиня провела рукой в воздухе, качнув своим платьем так, что оно ударило Фалайза по лицу, и неторопливо подошла к Фионе и наклонилась так, чтобы поравняться с ней глазами, синий с синим, зелёный с зелёным, тихо сказала:

— Мне придётся отказать тебе, моя послушница. Не печалься и не серчай, но ты не единственное дитя, что молится мне в ночи. Я должна учитывать интересы и других своих слуг.

Договорив, Никт неторопливо растаяла в воздухе, оставив после себя лишь лёгкий ветерок, ненавязчиво толкавший троицу в сторону портала. Так они и поступили — больше здесь делать было нечего. По пути жрица заметила, что дикий маг спешил на выход, как-то слишком уж быстро и даже нервно.

— Только не говори, что… — начала она, едва ступив обратно на пригорок.

Её фраза ушла в никуда — Фалайз сразу же самодовольно продемонстрировал одну из бусин, которую сорвал в тот момент, когда богиня стояла рядом с ним.