К его логову, дикий маг подбирался с замиранием сердца, уже во всю предвкушая, как он единолично накрывает всю Семёрку и становится героем. На награду Фалайз особо не рассчитывал, а вот на славу и уважение — сколько угодно.

Поэтому-то, когда он наконец добрался до Дримжика и увидел его со специальной маской на лице и клеем в руках в окружении банальнейшей, очень примитивной нарколаборатории, сдержать своё разочарование дикий маг никак попросту не смог:

— И ВСЁ?! — воскликнул Фалайз, позабыв про скрытность. — Ты купил у меня клей, для того чтобы просто его…

— Нм нхмнхгм хмгр! — пробубнил в маску дворф, а затем повторил свои слова, но уже без неё, — н-не осуждай меня! У в-всех свои п-причуды! Ты вот за людьми к-крадешься!

Выглядел он не столько испуганным, сколько возмущённым, и отвечал соответствующе.

— Ничего я не крался! — воскликнул дикий маг. — А выполнял свой гражданский долг!

— Это к-какой же?

— Ну, ты очень похож на шпиона…

— Ч-чем?

— Эм…

— Вот им-менно!

— Ты странно себя вёл!

— Я в-всего-навсего купил у тебя б-банку п-поганого клея! Может, мне н-надо было любимую в-вазу починить?!

— Ты наркоман! — возмутился такой наглой лжи Фалайз, обведя рукой окружение, — и не вазу сюда пришёл клеить!

— А это уж-же моё дело!

Некоторое время они с дворфом пилили друг друга гневными взглядами, но затем до дикого мага дошло, что делать-то ему здесь больше нечего. Угрюмо махнув рукой на прощание, Фалайз засобирался на выход, предоставив Дримжика самому себе.

— И лезь б-больше в дела Семёрки, — донёсся до него ехидный голос дворфа.

— Чего?! — аж вздрогнул дикий маг, но, оглянувшись, понял, что над ним попросту издеваются.

— А-а-а, так ты из этих к-клоунов, что ш-шпионов всё ищут! — догадался по его реакции Дримжик. — Наш-шёл место!

— В смысле?