Это был не бой, а мясорубка, в том смысле, что больше всего происходящее напоминало то, что произошло, если бы я оказался именно в этом кухонном инструменте. Мои противники не просто атаковали — они делали это абсолютно синхронно, действуя не как два бойца, а как один, у которого было два меча и четыре руки.

Мне на помощь вовремя подоспела Ноа, которая расправилась с «волком», иначе это был бы конец. Однако ей эта победа тоже не легко далась.

Её нагрудник был в нескольких местах помят, а в одном вообще проломлен, где-то потерялся шлем, а судя по красному пятну на лице — сняли его не самым вежливым образом. Но самое худшее было в том, что Кейтлетт сломала свою саблю. Она, конечно, взяла меч своего недавнего противника, но тот был ей совсем не по размеру.

Мой полуторный меч пришёлся бы ей куда лучше, но как его передать, если нас разделяли два весьма решительно настроенных на убийство человека? Подойти ближе двух метров друг к другу нам всё ещё не давали, пускай и куда менее уверенно, чем когда противников было трое.

Казалось, сама судьба направляла меня, потому что, уворачиваясь от очередного взмаха «рыси», я попросту споткнулся о тело ранее поверженного гвардейца в медвежьем шлеме. У него-то оставался клинок!

— Ноа, лови!

Размахнув посильнее я швырнул в её сторону свой меч. Получилось не слишком изящно — он не долетел почти метр до цели, но это уж Кейтлетт как-нибудь переживет.

Гвардейский двуручник оказался тяжеловат даже для меня. Непонятно, как им вообще можно было махать, как вертолёт лопасть, да ещё и почти пять минут подряд. Впрочем, плюсы всё равно перевешивали: теперь мне не нужно было скакать кузнечиком, уворачиваясь от каждого удара.

Впервые за бой я смело принял взмах противника на клинок, отводя удар в сторону, отчего окружающий туман наполнился звучным гулом, от которого у меня ощутимо заболели зубы. Сквозь прорези в шлеме, я увидел, что «рысь» злорадно ухмыляется, наблюдая за моей реакцией.

— Этот клинок не по тебе, тигрёнок.

Бой шёл по моим меркам уже довольно долго, и усталость начала постепенно одолевать, но после этой фразы я словно обрёл второе дыхание. Теперь мы бились на равных, а значит, пора было переходить в атаку.

Примеряясь к оружию, начав с осторожных, коротких ударов и выпадов, я постепенно наращивал обороты. Гвардеец явно не ожидал от меня такой прыти и, начав пятиться, ушёл в глухую оборону, что раззадорило меня ещё сильнее.

Продолжая молотить по нему, как разъярённая бабка по наркоману, посмевшему влезть перед ней в очередь, краем глаза я заметил слева от себя какое-то тёмное пятно. На секунду мне подумалось, что это второй гвардеец расправился с Ноа и идёт за мной, но затем мои глаза разглядели рядом ещё одно пятнышко, мелкое и назойливое.