Ясности в происходящее это не внесло. Со мной столько в последнее время случилось, что отличать реальность от гиперреалистичных, явно не просто так появившихся снов было очень и очень не просто.

К дереву меня привязали не слишком-то хорошо. Верёвка оказалась закреплена не слишком надёжно и, приложив некоторые усилия, я смог её слегка сдвинуть, что давало надежду в светлом будущем освободиться. Пока же мне удалось хотя бы оглядеться.

Стояла глубокая, ясная ночь. Неподалёку от «моего» дерева уютно потрескивал костерок, рядом с которым сидел спиной ко мне кто-то, целиком закутавшийся в плащ, а в поле зрения нависали громадой знакомые горы. Проклятый серпантин тоже был здесь. Правда, запомнился он мне ещё целым, тогда как сейчас большая его часть сильно пострадала от взрыва, вызвавшего обвал, и очевидно стала непроходима.

Если я правильно понимал, где нахожусь, то здесь же должен был стоять лагерь Ноа, однако от него осталась только сильно вытоптанная множеством ног земля.

«Значит, прошёл как минимум один день. Кейтлетт при всём желании не смогла бы уйти в ту же ночь, особенно после того, как я двинул ей по голове», — заключил я.

― Доставать вас из-под этих камней было большим одолжением, — сказал мне мой пленитель, не оборачиваясь.

Наверное, он рассчитывал удивить меня своим появлением, но благодаря снам я уже примерно понимал что к чему. В них всё пошло совершенно иначе, но не сложно догадаться, что основное действующее лицо, строящее свои козни, осталось прежним — Кейл Ресс, он же Кайл Расс для Ноа и её товарищей.

— Да? А связан я для того, чтобы гарантировать возвращение долга? — Мне захотелось подыграть моему собеседнику.

— В том числе. Должна же быть от вас хоть какая-то польза.

— Кейл, — сдал я свой главный козырь, заставив того вздрогнуть, — вы просто никогда не играли со мной в угадайку. А ещё у меня отличная память на голоса. И предателей, перешедших к «лунным».

К его чести, Ресс не стал продолжать своё «представление» и откинул плащ, а затем повернулся ко мне.

— Меня не интересуют ни «лунные», ни «солнечные», ни «мармеладные», ни прочие глупости, — в голосе Кейла чувствовалось презрение. — Мне с ними не по пути.

Это тоже не стало для меня каким-то откровением, хотя, наверное, Ресс на это рассчитывал. К сожалению, это также подтверждало, как и во снах, цель Кейла — устроить кровавую трагедию, чтобы, как ему казалось, прекратить Игры.

Оставалось лишь понять, что он намеревается делать. В снах он сам встал во главе «лунных», а Ноа оболгал и вместе со мной бросил в этих горах. Очевидно сейчас происходило что-то иное, и нужно было понять, что именно.