Вопреки его сомнениям, этот процесс много усилий не потребовал. Поток воды, с лёгкостью отрывавший скалы, без всякого труда подхватил и небольшой челнок. Нас закружило, зашатало, причём с такой скоростью, что мир слился в одну сплошную полоску света. Не знаю, как мне удалось понять, когда нужно прыгать и куда, но я сумел сделал это, хотя в себя пришёл уже на противоположном берегу. Где-то рядом, судя по стонам, «вынырнул» и Кейл.

Радуясь тому, что ещё жив, я откинулся на спину и вгляделся в синее небо:

— Ну как вам самый лёгкий участок пути? Может, назад и по домам?

— Вещи… мы забыли вещи! — неожиданно громко воскликнул Кейл.

Я поднял голову, убеждаясь, что на противоположном берегу и вправду лежали сумки.

— Там же не было чего-то ценного или необходимого?

— А вы как сами думаете? — фыркнул Кейл Ресс.

— Нет? — подозревая, каков будет правильный ответ, но не теряя надежды, спросил я.

— Вы идиот? — раздражённо уточнил Кейл.

— Я мечтатель!

— Идёмте, мечтатель. — Ресс тяжело вздохнул и поднялся на ноги. — Теперь, когда у нас из вещей только бесполезное оружие, лучше не терять время попусту.

И вправду, ни я, ни Кейл не догадались, перед тем как переправляться, снять ножны. Может, оно и к лучшему: забыть на другом берегу вообще всё было бы совсем унизительно.

***

Без торбы за спиной перемещаться стало гораздо удобнее. Не требовалось тащить на себе уйму бесполезных вещей, вроде еды, средств для её приготовления или спальных мешков. Из-за этого исчезла необходимость тратить ценное время на остановки. Попил водички — хоть её у нас было много — и пошёл дальше, есть-то нечего!

Именно такими мыслями я пытался убедить себя, что всё идёт нормально. Получалось так себе: мой желудок упорно отказывался переходить на фотосинтез, а ноги требовали для движения хотя бы сухарей.

Местность, которую Кейл называл «Ступенями в небо», началась незаметно. Просто тропинка, по которой мы двигались между скал, пошла вверх, постепенно набирая наклон. О том, что это именно какие-то ступеньки я догадался, когда начались небольшие уступы, тоже постепенно прибавлявшие в высоте. Пока через них можно было переступать, всё было легко и просто. Сложности начались в тот момент, когда очередной уступ оказался мне по пояс, а на следующий за ним пришлось уже подтягиваться. Всё бы ничего, но стояла уже середина дня, а у меня в животе не находилось ничего, кроме воды и остатков сухарей, которые всё равно не переваривались.

Сил хватило на десяток таких «ступеней», неизменно продолжавших расти, после чего я повалился на землю.