Альт осторожно подал ей рапиру и на всякий случай отошёл подальше. На счастье адъютанта, Кейтлетт уже и думать забыла о его словах, переключив своё внимание на другое:

— Говоришь, видел Расса? Здесь? Как он оказался здесь так быстро? — даже не подходя к карте, Ноа озадаченно вспомнила. — Мы же обвалили единственный проход севернее дороги…

— Единственный по картам, — заметил Альт. — Расс может знать иные.

Ноа кивнула, соглашаясь с ним, и предположила несколько иное:

— Или ему кто-то помог. Что ему надо от Галлена и почему тот вообще стал с ним связываться? Вот уж кто-то, а наш «непобедимый» тщательно выбирает с кем говорить. Боится запачкать руки.

— Не уверен, но, по-моему, они обсуждали дальнейшие манёвры «солнечных», — предположил адъютант на основании тех нескольких фраз, что успел услышать. — Расс уверен, что те пойдут к башне.

— Конечно, пойдут, — не видя в этом чего-то такого, пожала плечами Кейтлетт. — Обе реликвии-то у них.

— Мне показалось, что Галлен хочет устроить там битву, возле Саума в смысле, — добавил Альт совсем тихо.

— Это объясняет, почему наш план такой дурацкий, — мгновенно сопоставило одно с другим Ноа. — Похоже старому петуху простой победы уже недостаточно, и он хочет заполучить звание спасителя отчизны.

— Хм, мы будем пытаться этому помешать? — Альт хмыкнул, размышляя, к чему это может привести. — Это будет означать, что нам нужно проиграть Рору. Дважды.

— Знаю, поэтому и не уверена, — сомневаясь, Ноа прошлась по палатке, а затем посмотрела на рапиру у себя в руках и погладила пальцем королевскую печать на рукояти. — Эту рапиру мне вручил король за прошлые Игры. К сожалению, я потеряла оригинальные ножны. На них была надпись: «Самой храброй и стойкой женщине Тофхельма».

— За ту битву в конце? — припоминая, что читал об этом в газетах, спросил адъютант.

— Да, мясорубка, шедшая с самого утра и до вечера.

Альт действительно читал об этой битве. Кейтлетт и Рор сражались практически целый день кряду. Обе стороны допустили целую кучу ошибок, особенно к концу дня, однако победила всё же Ноа, чьи войска оказались устойчивее солдат Рейланда.

— Это я к чему, — продолжила Ноа, — Галлен мерзавец, подлец и карьерист. Но он желает победы Тофхельму, пускай даже в своих интересах. Вставать на сторону Рора, только для того чтобы отыграться, будет неправильно. Мы солдаты, Альт, а не детишки. Это означает, что для нас долг перед родиной должен быть превыше личных обид. Даже если это означает сотрудничество с Галленом.

— Вряд ли он оценит вашу преданность, — въедливо отметил адъютант.