Так или иначе, пришлось объяснить свою задумку:

— Основная армия врага только на подходе. Спуститься без нашего ведома у них не выйдет, да и путь неблизкий, дойдут не сразу. Так что всё в порядке.

— Но, командующий, разве вы не собираетесь заканчивать Игры? — вытянувшись по струнке, осведомился Гоа, продолжая пребывать в явной растерянности.

— Собираюсь, конечно, — подтвердил я, недобро ухмыляясь. — Но разве не лучше ли будет дать ещё один бой напоследок?

По лицу Эльта сложно было что-то сказать, но кажется, он был сильно не уверен в происходящем. День точно был ненормальным.

— Мы за вас умереть готовы! — заявил капитан, но как по мне прозвучало это куда менее уверенно, чем ему бы хотелось.

— Не волнуйтесь, ради меня умирать не нужно, — успокоил его я. — Только ради нового лучшего мира, который мы будем строить вместе.

— О, и когда начнём? — навострил уши Эльт.

— Ну вот закончу Игры, и можно будет приступать.

— Сражаться вне Игр… — вытаращился на меня Гоа.

— Да, а почему бы и нет? — я развёл руками, показывая, что не вижу никаких препятствий.

— Но ведь тогда могут погибнуть люди…

— Не вы ли, капитан, только что сказали, что они на это готовы?

Растерянность Гоа в этот момент была ощутима физически:

— Да, то есть нет, то есть так точно, разрешите идти!

— Идите, подготовьте своих людей морально к грядущему. На вас равняется вся армия!

Парламентеры добрались до нас лишь спустя час. К тому времени на склоне кратера успели показаться основные силы неприятеля, коих как по мне было даже как-то больше обычного.

Особенно меня смущали их флаги. Беглый осмотр в подзорную трубу не позволил найти что не так с ними, но интуиция твердила, что что-то здесь нечисто.

Убедившись, что переговорщики ближе чем на три сотни метров к нам приближаться не будут, а из вооружения у них только один штандарт, я подозвал Эльта:

— Следите в оба за армией неприятеля. Если они начнут спуск — немедленно готовьтесь к обороне.