— Ну-ну, — наваждение хитро улыбнулось и вдруг исчезло. — Кстати, по поводу сна…

Неожиданно в палатке раздался голос:

— Командующий, командующий! Вы в порядке?

Я понял, что сижу у себя в кресле и смотрю в пустоту, а передо мной не Ноа, а кто-то из моих подчинённых. Из-за всей чехарды воспринимать кто из них кто, у меня давно уже не получалось, только отдельные эмоции. Этот, судя по виду, был весьма встревожен.

— Что такое? Я же сказал, меня не беспокоить…

— Командующий, но уже полдень, время выступать! — сообщили мне растерянно.

— Что? — моргнув, я понял, что в палатке действительно как-то светловато для вечера.

«Вот так номер!» — где-то вдалеке раздался противный моим ушам смех Ноа. «Проклятье! Неужели я сам не заметил, как уснул? Мда, а по ощущениям как будто и не спал вовсе…»

Тем не менее важно было держать себя в руках:

— Время так время. Просто заработался. Пришлите ко мне кого-нибудь с, эм, завтраком, и людей, чтоб палатку собрать.

— Командующий, с завтраком есть проблемы, — сообщил мне гвардеец растерянно.

— Что ещё?

— Припасы сгнили.

— Что?! Как? Когда? — разозлился я.

— Вчера. Кто-то не досмотрел, и их залило дождём, солдаты попытались просушить на огне, но сделали только хуже.

— Почему мне не доложили…

Для того, чтобы понять причину этого, даже не нужен был полный укора взгляд солдата. Ведь я сам отослал человека, который собирался мне об этом доложить. Оставалось лишь уточнить масштаб проблемы:

— Много сгнило?

— Э, не уверен. На утро нам хватило, но…

— Тогда ладно. Что ещё мы потеряли? Порох? Ружья?