– Бежим! – крикнул я, хоть и не мог больше бежать. – Сюда! В этот проход!

Я вел Лиззи и мечтал только об одном: дойти до своей землянки. Там у неё есть шанс выжить. Есть продукты, вода, оружие, медикаменты и радиостанция. Над нами пролетел вертолет. Он светил прожектором сквозь тернистые кроны деревьев, пытаясь нас найти. Когда я видел подлетающего гибрида, я падал и накрывал собою Лиззи. Потом тяжело вставал и шёл вновь.

Наконец, преследование прекратилось…

Я пролез в землянку и зажег свечу. Потом достал аптечку и попросил Лиззи обработать раны. Так же она сменила мне повязку, после чего я, совершенно обессиленный, упал на мягкую подстилку и схватился за оружие.

Я держал винтовку в руке и моргал все медленнее и тяжелее. Мне казалось, что вот сейчас, в этот момент, когда я немощен и слаб сюда залезет гибрид, с желтыми, злобными глазами и растерзает нас в клочья. Я заставлял себя всматриваться в темноту и не давал себе уснуть. Я все ждал и ждал пока не почувствовал мягкое прикосновение теплой ладошки к моей руке…

Она забрала карабин и тихо произнесла:

– Отдыхай. Тебе нужен сон. Всё будет хорошо. Я буду рядом.

Я закрыл глаза.

Часть четвертая. Синяя лейка.

Я открыл глаза. Во дворе послышался звук газонокосилки.

Сальма нервничала:

– Обходи цветы Диего! Что?! Что ты не понимаешь?! Да это тоже цветы! И это цветы! Нет! Что ты за оболтус, цветы от травы отличить не можешь?! Это саженцы, здесь косить нельзя!

Улыбаясь, я встал с кровати и посмотрел в окно. Сальма гоняла газонокосильщика, а Пончик пытался сожрать жирного шмеля.

– Прекрасный день, – констатировал я и, нащупав босыми ногами мягкие, пушистые тапочки спустился вниз.

Там меня ждал вишневый пирог, заботливо прикрытый кухонным полотенцем.

– Он достал меня! – ворвалась на кухню Сальма. – Брайан ты должен с ним поговорить, когда я ругаюсь, он начинает делать вид, что ничего не понимает!

Я убрал руку с пирога, облизал пальцы и оглядел кухню – мне нужен нож.

– Да, да. Обязательно поговорю, – произнес я.

– Не обязательно, а сейчас же! – вновь занервничала Сальма.