– Совсем чуть-чуть. Поспишь тут у тебя. Дышать не чем!

– К этому можно привыкнуть, – ответил я, собирая рюкзак.

Лиззи взяла бинты, обработала рану и сменила повязку. Мы снова вышли в лес. Я достал карту и обозначил маршрут.

– В хорошем темпе три-четыре часа, – сказал я.

– Мы с Итаном за три дошли, – ответила Лиззи.

– Итан был без оружия, боеприпасов и провианта, – парировал я.

– Но он и не солдат! Я видела, как ты вчера монстра убил перед лесом. Когда он упал на тебя, я думала ты уже не встанешь… Ты правда не человек. Человек бы не смог тут выжить. Эти абсолюты… У них глаза как будто пустые! Словно куклы!

Лиззи тараторила и размахивала руками. Мы шли вдоль ручья в тени деревьев.

– Они не могут чувствовать так, как мы, – ответил я. – В их головах только хладнокровие и цель. Нервы, чувства, переживания им не к чему.

– Тогда в чем смысл их жизни? Какое счастье? – удивлялась Лиззи.

– Уже ни в чём. Оно было когда-то. Пока им мозги не промыли. Теперь счастье покупается и продается. Весь мир превратился в рынок, – отвечал я.

– Нет, уж лучше жить в лесу, – сказала Лиззи. – Скажи… Мой папа жив?

Я шёл не зная, что ответить.

– Каким он был? Почему бросил нас? – не унималась она.

– Не думаю, что он вас бросил, Лиззи. Скорее всего ему пришлось воевать ради того, чтобы вы могли жить. Он ушёл потому что должен был.

– Как думаешь, он любил меня? – тихо спросила Лиззи.

– Знаю, что любил. Так любил, что жизни без тебя не представлял.

Лиззи улыбнулась.

– Знаешь, Мэтт не плохой человек, – сказала она. – Он добрый, заботливый. Очень любит маму. Но когда его учили стрелять…

Лиззи неожиданно засмеялась.