– А почему ты Призрак? И зачем тебе маска? – поинтересовалась Лиззи.

– Призрак мой позывной. А маска, потому что кругом враги, – ответил я.

– У тебя есть жена? Дети? Сколько тебе лет?

– Слишком много вопросов, Лиззи, – пробурчал я.

– Ну ладно тебе! Неужели ты совсем один? Как ты так живешь в своей землянке? – удивлялась Лиззи. – Разве ты никогда не хотел семью?

Я грыз под маской губу и был готов заорать.

– Хотел, Лиззи. Очень хотел.

– Или они… – Лиззи вдруг опустила голову. – Извини, Призрак. Я много болтаю и могла наговорить лишнего.

– Ничего, – ответил я.

– Я рада, что встретила тебя, – сказала Лиззи. – Хоть ты и молчаливый ворчун, но мне кажется, что мы могли бы дружить. А ещё ты очень смелый. С тобой мне ничего не страшно. Даже монстры.

– Спасибо.

Ручей, вдоль которого мы шли становился все шире и глубже. Постепенно он превращался в реку, что вела к большому, чистому озеру. Там, у залежей пресной воды и располагался крупный лагерь повстанцев, что со временем уже превратился в полноценный лесной город.

– А если твой папа жив? – неожиданно спросил я. – И он вернется к вам?

– Не знаю, – напряглась Лиззи. – Столько лет прошло…

– Но ведь идёт война, – продолжил я. – Всякое бывает. Вдруг ты увидишь его вживую, а не на фотографии?

Лиззи глубоко задумалась. Мы прошли несколько минут в тишине.

– Знаешь, – вдруг сказала Лизии. – Накануне, прежде чем я сбежала, мы с мамой сильно поругались. Я орала и обвиняла её в том, что она никогда, ничего мне о нём не рассказывала. Пыталась ей доказать, что я должна была знать, что мой отец не Мэтт и вообще, что он был полицейским и таким…мужчиной.

Лиззи быстро взглянула на меня и тут же спрятала свои глаза.

– Моя мама очень красивая и бывает так, что в лагере к ней пристают. Мэтта вообще ни во что не ставят, он… Мямлит, когда ей нужна защита. Бывало так, что мама придет после дежурства и плачет. Думает, что никто не видит. Тогда я бежала к Филу и просила его, чтобы он разобрался…

– А что же Мэтт? – спросил я.