— Ничего, Антон Петрович, аффинажные заводы у нас имеются. Больше тонны драгоценных металлов в год, говорите? Полторы тонны за это срок? Так получается, Вы с соратниками окупили значительную часть расходов, выделенных на ваше ученое направление, а дальше будете работать только в прибыль. — Сталин встал из-за стола и снова начал прохаживаться по кабинету — Хотя… Я неправ, Антон Петрович! То, что Вы навсегда отвратили угрозу голода в нашей стране, давно окупило все и всяческие расходы на микробиологическую науку.

Глава 32

Глава 32

Самолёт Бартини получился изумительно красивым, каким-то неземным. Сейчас Антон смотрел на него сверху, из окна диспетчерской аэродрома. По форме самолёт представлял собой бумеранг с расширением в средней части и плавно сужающийся к закруглённым, изящно приподнятым концам.

— Немного похож на Б-35, что сейчас в Америке доводит до ума Нортроп. — сказал стоящий рядом подполковник — Но наш аппарат выглядит куда совершеннее. И американец четырёхмоторный.

Действительно, поверхность самолёта выглядела идеально гладкой, без каких-либо стыков, заклёпок и прочего, что люди видят на поверхностях самолёта. Даже не было видно щелей, указывающих на элевоны или иные аэродинамические поверхности. Только ближе к законцовкам крыла виднелись круглые люки. Антон недолго гадал об их назначении: внезапно дальний правый люк ушел вглубь и в сторону, а вместо него выдвинулась башенка, а из башенки — артустановка. Пару раз крутанувшись, поводив стволами туда-сюда, башенка спряталась и снова ничего не видно.

В передней части, посредине, возвышался фонарь каплевидной формы, слегка стекающей на переднюю кромку крыла. В фонаре сидели трое: двое, что повыше, сидели рядом, это первый и второй пилоты, впереди и ниже разместился штурман-бомбардир.

От верхней части крыла к задней кромке тянулись гребни, ко концах которых были установлены винты совершенно непривычной формы: одиннадцатилопастные. Антон даже пересчитал количество лопастей. Да, действительно, на каждом винте одиннадцать лопастей, причём очень непривычной формы. Ну да, Бартини гений, ему лучше знать, чего и сколько должно быть на самолёте его конструкции.

У самого самолёта, когда Антон подошел, стоял сам Бартини и несколько инженеров. Кажется, авиаконструктор закончил инструктаж:

— Действуем строго по плану, товарищи, любое отклонение от плана и графика согласовывать со мной, и уж извещать — неукоснительно.

— Здравствуйте, товарищ Дикобразов. — первым поприветствовал он Антона.

— Здравствуйте, товарищ Бартини. — в тон ответил Антон, внимательно разглядывая очередного человека-легенду и пожимая ему руку.