— Прекрасный план. Я готов участвовать в его осуществлении.

— Продолжим. Я хочу получить от Вас небольшую консультацию: в последнее время возникают и муссируются вопросы о введении в Вооружённых Силах офицерских званий, и присущих этим званиям погон. И как гражданское продолжение того же вопроса — переименование наркоматов в министерства. Что Вы лично думаете по такому поводу?

Антон уже сталкивался с такими разговорами, давно сформировал своё мнение, и поэтому ответил без раздумий:

— А зачем? Уже два поколения советских людей привыкло к тому, что командир — это командир. Зачем иностранное слово, тем более, запачканное Гражданской войной? Офицерами мечтают стать новоявленные баре, а честным служакам всё равно. Другой вопрос, что я бы отменил разнотипицу званий в Армии и в других ведомствах. Считаю правильным уравнять систему званий в Армии, Флоте, НКВД и НКГБ по армейскому образцу. Что касается знаков различия, то они просты и понятны. Функциональны.

Антон отпил воды из стакана, вождь молча смотрел на него, ждал продолжения:

— Вводить, вернее, возвращать название министерство я тоже не вижу смысла. В разных странах имеются свои особенности, особенность есть и у нас. В Монголии парламент называется Верховный Хурал. В Англии морской министр называется Первым Лордом Адмиралтейства, в САСШ министерство иностранных дел именуется Госдепартаментом. Примеров можно привести огромное множество, но зачем? Разве это кому-то мешает, или кто-то путается с наименованиями?

— Ваша точка зрения ясна, Антон Петрович. Лично я придерживаюсь очень похожей позиции, товарищи Будённый и Берия тоже против погон и министерств. Теперь третий вопрос. В мире очень большой резонанс получили слухи о госпитале товарищей Дикобразовой и Авериной. По линии НКИД и лично мне приходят просьбы об излечении тех или иных высокопоставленных лиц. Кто-то получил тяжёлое ранение или контузию, кто-то потерял зрение или какие-либо члены. Объединяет их одно: все сулят огромные деньги за излечение. Памятуя наш с Вами разговор, я хочу спросить: что отвечать на такие запросы.

Антон задумался.

— Очень непростой вопрос. — ответил он — С одной стороны, у нас имеющейся аппаратуры, даже с учётом размножения приборов, не хватает и на собственные нужды. Мы не перекрываем даже потребности воюющих Армии и Флота. С другой стороны, такая помощь может быть использована как инструмент политического торга. Право, я не знаю что ответить, доверяю Вашему решению. Одно я скажу совершенно определённо: деньги тут не могут иметь никакого значения. Полезные технологии, территории, политические уступки — только такая плата может считаться адекватной. Товар-то у нас непростой, ни у кого такого нет и не будет ближайшие пять веков.