В кремлёвском кабинете вождя Антон был уже третий раз, но через приёмную и секретаря — впервые. Те два раза, его визиты следовало скрыть от посторонних, а теперь, и времена, и обстоятельства изменились.

— Здравствуйте, товарищ Сталин.

— Присаживайтесь Антон Петрович, у меня есть несколько вопросов, которые надо разрешить.

Антон уселся у стола, папку, принесённую с собой, положил на стола, и заранее расстегнул застёжку на ней.

— Первый вопрос такой: по предоставленным Вами данным, наши учёные создали ядерное оружие. Из предложенных Вами образцов они выбрали два вида термоядерной бомбы и нейтронную бомбу. Атомные бомбы делать не стали, так как при своей примитивности они более опасны как при хранении, так при применении, а главное — по последствиям применения. Подчеркну: опасны для нас.

Антон внимательно слушал.

— Была проведена серия из пяти испытательных взрывов. Последний, в серии испытаний, подземный взрыв, осуществлен почти полгода назад. Сейчас мы накопили некоторое количество бомб, и можем продемонстрировав это оружие, выставить ультиматум Европе: капитуляция на щадящих условиях.

— Разрешите вопрос: каким образом будет продемонстрировано оружие?

— НКИД предложил комбинацию: мы объявляем перемирие, и под гарантии безопасности главы государств или их представители, своими глазами увидят ядерный взрыв. Место взрыва — один из северных островов архипелага Шпицберген. Кстати, мы уже объявили о разрыве территориальных договорённостей с Норвегией от двадцатых годов, которые мы приняли под давлением. Шпицберген теперь полностью наш. Целью демонстрации станет предъявление ультиматума главам Еврорейха, каждому в отдельности, о капитуляции на почётных условиях.

Сталин подошел к настенной карте мира, поглядел на север, где вскоре произойдёт событие, переламывающее весь ход истории.

— Разумеется, мы пригласим на испытания глав государств всего мира, им тоже нужно знать о том, что мир меняется. И как свидетелей нашей честной игры. Мы уже зафрахтовали несколько больших пассажирских судов: в Англии трансатлантик «Куин Мэри», во Франции «Нормандию», благо САСШ сняла арест с этого судна. Германию представит трансатлантик «Бремен».

— Вы тоже будете присутствовать?

— Вряд ли. Скорее всего главы государств откажутся от личной поездки, значит и мне придётся отказаться. Поедет либо нарком иностранных дел, либо его заместитель, опять же, всё зависит от наших контрагентов.

— Верите ли, товарищ Сталин, но я убеждён, что даже увидев ядерный взрыв Европа на капитуляцию не пойдёт.

— Я тоже так думаю. Тогда вступит в действие вторая часть комбинации: Вы, товарищ Дикобразов, возглавите отряд новейших бомбардировщиков, конструкции товарища Бартини, и уничтожите все штабы от уровня группы армий, до военных ведомств стран-участников Еврорейха. После этого последует второй ультиматум, значительно более жёсткий. На третьем этапе начнём уничтожать глав государств, и обращаться непосредственно к народу. В случае необходимости, если и само общество заупрямится, а такое возможно, мы пойдём на удары нейтронным оружием по скоплениям войск в глубоком тылу: войну пора заканчивать.