– Не так быстро, не так быстро. Итак, пройдемте. Ведь честному человеку нечего бояться.

– Естественно! – вскинул голову господин Нилс, щуря глаза.

Казалось, он видел Сварта насквозь, и Сварт видел его. А Даркси хотел бы видеть, но не хватало то ли опыта, то ли коварства. Сварт насмехался над молодым капитаном стражей, он всегда подменял эти два понятия. Сумеречный Эльф понимал Даркси: честному человеку сложнее рассмотреть планы бесчестных, вычислить их темные затеи. Он привык ловить и уничтожать пиратов, угрожавших Свифтфишу, а не обвинять в гнусных убийствах кандидатов в мэры.

– Итак, можно начинать? – учтиво спросил Сварт.

– Да. Начинайте, – кивнул Даркси.

Все слуги и домочадцы собрались в зале, где возле стены стоял запыленный рояль, на окнах в массивных рамах колыхались угрюмые портьеры. Наборный паркет натирался старым слугой, который, кажется, и не заметил, кто вошел. Между тем, все остальные выглядели крайне взволнованными.

Сварт ждал начала представления, едва сдерживая ухмылку. Он виделся себе канатоходцем, что искусно танцует на тонкой струне, натянутой над пропастью. Как в детстве. Над толпой, желающей падения и восторгавшейся легкостью акробатов. Как в те проклятые годы, от которых он мечтал избавиться без следа, захватить власть. И вместо улыбки едва не вылез ожесточенный оскал. Но начало шоу требовало серьезности, так что Сварт начал заискивающим тоном:

– Мы все знаем, что город был потрясен чередой страшных убийств сыновей известных торговцев. Но кто же убийца? Вы не знаете ответ? Мы ведь все хотим знать. Никто из здесь присутствующих не скажет его имя? А мне кажется, мы все знаем.

– Что все это значит? Убирайтесь с этим балаганом! – повысил голос мистер Нилс.

Перед тем, как перейти к основной части этой страшной партитуры, Сварт самодовольно протер очки своим привычным жестом, из-за которого капитан Даркси, казалось, едва не подскочил. То ли от неожиданности, то ли от ярости. И что его так раздражало? «Или он узнает меня!» – одернул себя Сварт и тут же оставил в покое очки.

По долгу службы и недоказуемости вины капитану Даркси приходилось пока принимать сторону Сварта. Возможно, своего злейшего врага, человека, на котором лежала печать убийцы. Это клеймо видели только глаза тех, кто прошел через горечь потерь и пламень пожарищ. Тех, кто сам встречался со смертью.

Даркси помнил, как остался сиротой, тот жуткий день. Он помнил страшного монстра, безликого, как призрак ночи, пирата. Лишь крупные очки отражали пламя горящего дома, где в ловушке бился перепуганный ребенок. Он, Даркси. В тот день никто не пришел, не спас. Но он выжил назло, мечтая о праведной мести.