Мани, как и условились, следила издалека, спрятавшись среди разросшихся неухоженных кустов неподалеку от штаба. Она с опаской глядела на то, как их капитан зашел в здание морских стражей. Да часто ли такое случается: пират сам идет к блюстителям закона!

Руки Мани дрожали. Переживала ли она за капитана или за свое будущее в случае его неудачи – сама не понимала. Она считала, что все-таки обязана жизнью этому беспощадному человеку. Жестокий? Пожалуй. Черствый? Очень. Несправедливый? Без меры. Но встречались и более страшные типы. В ее представлении хуже могли быть, например, стражи, намного хуже. Или отряды джиннов из Гриустена, посланные для устранения последствий эпидемии… Мани помотала головой, ругая себя: «Не время для воспоминаний! Дома нет! Соберись и прими уже, что никто больше не угостит тебя плюшками с творогом. Все, нет их! Нет!»

Мучительное начало дня, мучительное ожидание. Да еще мысли разбредались, как значки нотной грамоты, растерявшиеся строчки порванной книжки. Мани прижималась к дереву и нервно скребла бурую кору, сбивая с нее сизую пыль.

Сварт все не появлялся из штаба. Возможно, его уже схватили. Куда же тогда? Все прекрасно знали, что добытая лодка вряд ли унесет далеко. Запасного плана просто не существовало, капитан все поставил на свое умение убеждать. Сварт не соглашался скитаться: для него такая жизнь была не лучше смерти. А для Мани… скверная жизни казалась лучше прекрасной смерти. Разве случается «прекрасная»? Нет ведь! Нет! Капитан за столько лет как будто этого не понял.

«Ты права, Мани, не понял, – подумал Сумеречный Эльф. – Может, слишком много уничтожал людей и потерял различие, что убивает других, а не себя, стирая образ себя в гибели других».

Ветер тихо касался туманных отражений в стеклах, забранных решеткой. Сквозь отсветы в окнах штаба капитан не просматривался. К счастью, Мани не слышала и звуков борьбы. О чем он говорил со стражами? С кем? Как убеждал? Она не могла и представить. Только щекотало в носу от страха. Кусты неудобно царапали спину сквозь тонкую рубашку и жилет, отчего вдоль позвоночника пробегали мурашки.

«Куда бежать, если план уже провалился? Гнетущая же штука тишина, мерзкая. Что мне вообще делать, если никого не останется?» – размышляла Мани, задумчиво отколупывая кору.

Скерсмол, как она уже поняла, оказался едва ли не более беспомощным, чем остальные. А Сумеречный Эльф… Говорил интересные штуки, по большей части бесполезные. Мани сомневалась, человек ли он. Сварт мог запросто без причин убить, и Мани вполне понимала, что за пират избавил ее от виселицы. Но с ним они хоть куда-то двигались.