Так что не думай об этом, вообще не думай. Не думай о розовых облаках в небе на закате, о мечтах петь, из-за которых ты долго не можешь уснуть, даже когда все остальные уже тихо посапывают. Пусть твой разум превратится в чистый лист, на котором будут писать другие. Тереза, подумай о коровах. Коровы – самые счастливые животные на свете. Только посмотри на них. Подумай о конфетах. Подумай о скиннере Б. Т., о его голубях, комиксах и сладостях. Подумай об M&M.

Фитиль догорает до плотного комка газетной бумаги и серебристого пороха, запрятанного в раскаленном ядре каждого M&M, и маленькая термоядерная бомбочка, пульсирующая в Терезе, взрывается, дейтерий под леденцовой оболочкой вступает в реакцию, и… полный улет!

Ничего не происходит. Ничего не изменяется. Тереза чувствует себя точно так же, только улыбается. Она смахивает последнюю слезу и садится, улыбаясь, улыбаясь шире, чем труп, окоченевший еще три дня назад.

Дверь распахивается, и кто бы, вы думали, появляется? Скиннер Б. Т. в своем самом забавном праздничном костюме, его руки полны подарков и конфет, а M&M высыпаются у него из карманов. И… что? Это мне? Да, тебе, милая, сегодня твой день рождения, мы устраиваем праздник, потому что любим тебя: я, и Мюррей, и Лоби, и все в Институте поведенческих технологий. Ты – хорошая девочка, так лучезарно улыбаешься и такая милая, поэтому мы просто должны были устроить особенный праздник по случаю твоего семилетия, чтобы ты смогла съесть все эти конфеты.

– Ой, я буду хорошей. Я буду хорошей. Я буду очень, очень хорошей, вы забудете о том, что когда-то называли меня Ужасной Терезой, и каждый день будете кормить меня M&M. Как же я люблю тебя, Б. Т. Как же сильно я люблю тебя. Как же сильно я люблю M&M.

Всего хорошего!

Закатными солнцами

Закатными солнцами

Впервые они побывали в наших окрестностях, когда этих окрестностей, в сущности, еще и не было. Так, рассеянные молекулы водорода, две-три на кубический метр. Следы более тяжелых элементов – остатки давным-давно взорвавшихся сверхновых. Обычный набор пылевых частиц с плотностью одна частица на примерно кубическую милю. Эта «пыль» состояла в основном из аммиака, метана и водяного льда с примесью более сложных молекул наподобие бензола. Здесь и там световое давление соседних звезд сжимало эти разреженные ингредиенты в области с более высокой их концентрацией.

Каким-то образом они придали всему этому движение. Мне представляется, как из межзвездной пустоты, где пространство действительно плоское (в эйнштейновском смысле), протягивается некий Большой Космический Палец и перемешивает эту смесь, запуская вихрь, кружащийся в невообразимом холоде. Потом они покинули эти места.