– Капитан, а вы знаете, какая у меня специальность?

– Насколько я понимаю, вы специалист по насекомым.

– Я энтомолог, капитан. А не работник службы дезинсекции. Не могли бы вы… хотя бы намекнуть, почему им понадобился именно я?

Капитан впервые за все время утратил толику полной самоуверенности:

– Лейтенант, все, что я знаю… Они собирают бабочек.

* * *

Меня суетливо затолкали в вертолет. Мы полетели невысоко над Манхэттеном. Все улицы заблокировали пробки. А все мосты оказались полностью забиты машинами, по большей части брошенными.

Меня доставили на авиабазу в Нью-Джерси и впихнули в военный реактивный транспортник, который уже стоял на взлетной полосе и прогревал двигатели. На его борту оказалось еще несколько человек. Почти всех я знал – энтомологов не очень-то и много.

Самолет немедленно взлетел.

* * *

С нами летел и полковник, которому поручили ввести нас в курс дела и рассказать о том, что на данный момент известно о пришельцах. Я мало узнал сверх того, что уже видел по телевизору.

Они появились одновременно на морских побережьях по всему миру. Секунду назад ничего не было, а миг спустя вдоль побережья, насколько хватало глаз, протянулась линия из пришельцев. В западном полушарии эта линия тянулась от Пойнт-Бэрроу на Аляске до Тьерра дель Фуэго в Чили. Африку окаймила линия от Туниса до мыса Доброй Надежды. Выше, на западном побережье Европы, она тянулась от Норвегии до Гибралтара. Австралия, Япония, Шри-Ланка, Филиппины и все прочие острова, с которыми удалось связаться, сообщали одно и то же – сплошная линия пришельцев появилась на западе и движется на восток.

Пришельцы? Никто не знал, как еще их называть. Они явно не были уроженцами планеты Земля, хотя, если рассматривать любого из них поодиночке, то вряд ли его можно было бы назвать очень странным. Просто миллионы и миллионы внешне совершенно обычных людей, одетых в белые комбинезоны, синие бейсболки и коричневые ботинки. Расположившись в метре друг от друга, они медленно шагали на восток.

Через несколько часов после их появления кто-то в новостях назвал все это Линией, а составляющих ее существ – линейными. Судя по кадрам на телеэкранах, они выглядели несколько усредненными и двуполыми.

– Они не люди, – сообщил нам полковник. – А эти комбинезоны… похоже, они не снимаются. Шапочки тоже. Если подойти достаточно близко, то можно увидеть, что это часть их кожи.

– Защитная окраска, – сказал Уоткинс, мой коллега из музея. – Окраска и форма тела многих насекомых предназначена для слияния с окружающей средой.

– Но какой смысл в таком слиянии, если поведение выглядит настолько подозрительно? – спросил я.