Остальные земельцы обосновались на границе. Райнальд согласился временно принять на себя управление Огненным королевством, пока не будет найден подходящий правитель. В Огненных землях из-за этого наблюдалось удивительно мало протестов. Я ни от кого никогда не слышал, что они скучают по Эсмонду и его правительству.

У Райнальда и Кларис есть маленький сын, примерно возраста Аделы, которого они каждый раз берут с собой, чтобы дети могли играть вместе. От меня не ускользают заговорщические взгляды матерей, но я знаю, что Давина никогда не станет заставлять наших детей делать то, чего они не хотят. Она сама достаточно страдала из-за договорного брака, так что никогда не поступит так с кем-то.

Когда мы приезжаем в Бразанию, на деревенской площади уже горит большой костер, и пахнет свежезажаренным мясом. Мы заводим лошадей в конюшни. Гавейн убегает играть в рыцарей со своими сверстниками. Аделу мы находим у деревенской площади, где она пытается сплести венок из цветов. От меня она унаследовала больше: ее волосы чуть светлее моих, а уши обычной формы. Только цвет ее глаз принадлежит Давине – глубокий синий, в котором есть опасность утонуть, если слишком долго в него смотреть.

Давина притягивает дочь к себе на колени, осыпает ее поцелуями и несет ее к выставленным столам. Улыбаясь, я смотрю им вслед.

– Ну? – спрашивает Вальдур, подойдя ко мне. – Теперь, когда она вернулась, тебе уже лучше?

Этот вопрос он задает мне каждый раз, когда Давина возвращается после недели во Фриске. И ответ всегда тот же: «Да, черт подери, еще как!»

Мы не выдерживаем больше недели, и даже эти семь дней кажутся вечностью. Мои дни полны работы – наши дети, строительные работы в замке, наблюдение за конюшнями, тренировки новых лошадей и, прежде всего, обязанности минхера, – но, несмотря на это, я думаю о ней каждую секунду и каждой клеточкой тела скучаю по ней. Давина чувствует себя подобным образом, но у нее все более очевидно: ее магия сойдет с ума, если она не вернется ко мне, самое позднее, через семь дней.

Только когда Давина возвращается, я чувствую, что мне больше ничего не нужно.

Как и всякий раз, после разлуки, нам тяжело придерживаться приличий. Я не хочу ничего больше, как схватить ее, отнести в замок и запереть за нами двери, чтобы я мог побыть с ней наедине. Но чтобы увидеть ее и поговорить с ней пришло так много людей – я не хочу их разочаровывать.

Пока Давина разговаривает с Кларис, ее взгляд то и дело встречается с моим. Я узнаю в этом взгляде все, что мне нужно знать. Этого достаточно, чтобы заставить кровь кипеть. Я с нетерпением замечаю еще полные тарелки гостей. Пройдет вечность, прежде чем мы сможем ускользнуть…