– Рад ли я? Во имя Богини, Ви! – Он сжимает меня в таких крепких объятиях, что я едва могу дышать, но также крепко обнимаю его в ответ. – Ты снова и снова делаешь меня самым счастливым человеком в мире.
Эпилог
Эпилог
Леандр
Леандр
Как всегда, закутанный в три плаща, я жду ее на границе с Фриской. Рядом со мной сын Гавейн, четырех с половиной лет, дует себе на руки, чтобы согреть их.
– Я предлагал тебе поехать со мной, – негромко говорю я. – Если бы сидел передо мной в седле, то уже бы согрелся.
Он хмурится, выглядя при этом как его мать. Сходство завершают светлые волосы и заостренные уши. От меня он унаследовал только цвет глаз.
– Теперь, когда у меня наконец есть собственный пони, я буду ездить один, – объявляет он.
Я усмехаюсь. С тех пор, как он научился ходить, он проводил время в восстановленных конюшнях Бразании. Мы с Давиной быстро поняли, что в первую очередь его нужно искать там, когда он теряется. И его сестра Адела ничем ему не уступает. Хотя ей всего два года, она с утра до вечера ходит по конюшне, мешая работать конюхам и рабочим.
Мы восстановили замок, чтобы у нас была крыша над головой. Он еще не закончен, но у нас есть время.
И мир.
Иногда меня поражает спокойствие, царящее там, где раньше бушевала жажда мести. Никогда бы не подумал, что смогу так наслаждаться простой, но насыщенной жизнью минхера. Я воплощаю в реальность мечту моего отца, которая уже стала моей собственной, и наблюдаю, как растут двое прекрасных детей.
И я благословлен самой замечательной женщиной в мире.
Когда едущие верхом Давина и Фульк наконец поворачивают на дорогу, ведущую к Огненным землям, я выскальзываю из седла. Гавейн повторяет за мной и гордо держит своего пони за поводья. Завидев нас, Давина прижимает пятки к бокам своей лошади и скачет к нам. Новая лошадь слушается ее, но я вижу по движениям, что хозяйка не составляет с ней единое целое, как с Гембрантом. Наверное, ни одна лошадь никогда не приблизится к белому жеребцу, как ни одна из моих никогда не сможет сравниться с Элорой.