Он не мог говорить вслух: ритмичный гул Имперского Зала заглушал все звуки.

«Видимо, лучше нам и правда быть готовыми…»

«О боже, о боже, о боже…»

«…Почему так громко?..»

«…С моим воротником все в порядке?..»

«…Да ладно, я готова к этому еще с Детского Дворца…»

Вместе с голосами в разум просачивались их эмоции. Дайо послал волну спокойствия, накрывшую наши сознания. Дыхание синхронизировалось, как было, когда мы спали вместе в Крепости Йоруа. Мы улыбнулись друг другу, как напившиеся молока дети – ничто не успокаивало кровь Помазанников лучше Луча.

Гвардейцы приготовились открыть двери, потянувшись к канатам. Но прежде чем они успели сдвинуть тонны твердого дерева, я подняла руки и прислонила их к створкам, взывая к памяти железа, полученного из сердца Малаки.

«Я сделала это, – сказала я ей. – Я выполнила обещание и никогда его не нарушу. Я буду защищать истории этой земли».

Двери отворились. По всему залу разнесся звук моего имени, эхом отдаваясь в теле.