– Нарина знает далеко не все в этой жизни, – иронично заметил Виктор. – При наличии необходимого оборудования, например, алхимической планетарной установки, можно создать свой портал. Однако нужно провести сложнейшие расчеты, иначе он будет нестабилен и расщепит проходящего на атомы.

Повисла продолжительная пауза. Эль живо представила себе человека, которого могущественная и безжалостная космическая бездна крошит на мельчайшие частицы. Виктор поднялся со своего сундука, открыл его, убрал опустошенную эолу и достал еще четыре, наполненные золотистой, черной, коричневой и бирюзовой пульсирующей магией. Затем снова сел и принялся впитывать дар бирюзового цвета.

– Я рада, что ты здесь. – Эль прервала тишину, с нежностью посмотрев в глаза дедушке. – И что ты цел.

Виктор опять улыбнулся.

– Что ты делаешь? – как можно более непринужденно спросила она, пытаясь сменить тему разговора на более отстраненную от проблем мирового масштаба.

– Поглощаю магию из жеод.

– Это я поняла. Но разве тебе недостаточно твоего дара? На Неере он должен был стать мощнее. Когда мы с друзьями попали в этот мир, наши силы увеличились в разы. Я думала, что твои способности тоже…

Дед повернулся к ней и слегка приподнял один уголок губ.

– Ты так ничего и не узнала про наш Темпурус, да?

Эль почувствовала укол стыда. С самого первого дня на Неере она пыталась отыскать хоть какую-то информацию о Темпурусе, однако в открытых источниках, даже в сети Ареты, ее оказалось слишком мало. Виктор отложил опустошенную эолу и принялся сжимать и разжимать кулак, разгоняя кровь.

– Я не виню тебя, – мягко ответил он. – Я и сам потратил годы, чтобы разобраться в истоках нашей магии. Наш дар существует лишь в одном поколении. Когда рождается ребенок, родитель теряет свои способности.

– Как? Почему?! Так только у нас?

– Да. – Дед печально вздохнул. – Я родился с полноценным Темпурусом, как и наш древнейший прародитель. Но потерял способности, когда на свет появилась моя дочь, твоя мама. Какие гипотезы я только не разобрал, чтобы объяснить случившееся, однако ни одна из них не оказалась достоверной. Мной не овладела магическая лихорадка, я не был отравлен или заражен, не получал психических травм, не заключал магических или алхимических обетов, не давал клятв на крови. Тем не менее, дар не возвращался. Да и родители мои почили, когда мне было шесть, и мне некого было спросить, в чем дело. Отыскав в старинных манускриптах несколько лазеек, ведущих меня к истокам нашей магии, я отправился в До́лфию – столицу акуанского государства.