– Я не подведу.

– Знаю. Мы с тобой уничтожим Ярен и навсегда очистим этот мир от яда, угрожающего нашему роду и другим волшебникам. Маги смогут, наконец, вздохнуть спокойно, – воодушевленно заявил он, словно оратор, выступающий во время предвыборной кампании.

– Похоже на «ЗолСум», – мягко улыбнулась Эль, заряжаясь его уверенностью и энергетикой.

Гитер взглянул на нее с восхищением.

– Ты так повзрослела, моя дорогая, и поумнела! Я горжусь тобой! Мы вершим историю.

Эльвия просияла. Однако не успела ничего ответить – перед ними выросла Леора с недовольной физиономией и тяжелым мужским портфелем в руках.

– Что-то ты долго, – упрекнул ее Гитер.

– Не хотела вмешиваться в вашу идиллию, – парировала Леора, но он проигнорировал ее дерзость и заботливо обратился к Эль:

– Как твоя голова?

– Еще болит, но уже лучше.

Гитер взял портфель, открыл его и достал флягу.

– Выпей, должно помочь. Это настойка на основе мелиссы с драконьим корнем. Проверенное средство.

Эльвия сделала пару глотков, а дедушка встал:

– Леора, убери пустые эолы и марш за штурвал! Мы приближаемся к защитному куполу.

Помощница деда закинула жеоды в сундук и бегом рванула на капитанский мостик. Эль проследила за ней и только теперь поняла, что до этого момента корабль летел, словно на автопилоте. Когда Леора дотронулась до штурвала, тот блеснул синеватым алхимическим свечением, и судно немного дернулось в сторону.

– Аккуратнее! – потребовал Гитер, направившись к носу корабля.

Эльвия убрала флягу обратно в портфель, застегнула его и с азартом подскочила к дедушке. Он мельком глянул на нее и призвал магию, наполнившую вены одновременно серебром и чернотой.

– Держись крепче, сейчас тряхнет.

Эль крепко вцепилась в борт. Корабль начал спускаться. Перед ними на фоне кобальтового неба показалась белая энергетическая стена, мерцающая электрическими импульсами и не имеющая начала и конца. Она то появлялась, то исчезала в пространстве. Гитер вскинул руки, и алюминиевые цепи, ставшие продолжением его ладоней, ударились об нее. Она заискрилась и расплавила металл, точно кислота. Гитер чертыхнулся и повторил попытку. На этот раз на концах цепей появились черные с бензиновыми переливами клешни, которые прочно вонзились в стену. Дед резко дернул их на себя. Стена шевельнулась, словно пудинг, но не рухнула. Гитер зарычал от неудачи, вены на его руках и шее вздулись от напряжения. Он сделал второй, более сильный рывок, но лишь сам проскользил по палубе, а энергетическая преграда продолжила болтаться, как желе.

– Я поворачиваю! – крикнула Леора с капитанского мостика, когда судно оказалось слишком близко к стене. – Еще немного, и мы…