– Проверьте Одетт, – тут же попросила она. – Одетт Варнессар.

Алхимик уже собирался ткнуть в ее сторону копьем, заставляя отступить, но маг махнул рукой, привлекая его внимание. Они переглянулись, маг коротко кивнул, заставив алхимика отлучиться на несколько минут. Он вскоре вернулся, притащив с собой два наруча-блокиратора, которые тут же нацепил на руки Айси, и какой-то алхимический девайс, похожий на жирную, длинную гусеницу. Ее прохладное металлическое тельце сковало лодыжку Айси и загорелось красным светом.

«Намек ясен. Рыпнусь или попытаюсь вызволить Гитера, меня взорвут на мелкие куски. Предусмотрительно, конечно», – с некоторой долей гордости подумала она.

– Входи, – велел маг. – Орденом ему дарована милость на трехминутный разговор. Чем ты прокляла себя, чтобы быть тем единственным человеком, которого он вписал?

Проигнорировав колкий вопрос и такой же острый, подозрительный взгляд, Айсин стала спускаться по ступеням. Она прошла мимо еще четырех постов охраны, и чем ниже – тем больше в них было магов и алхимиков. Пока, в конце концов, она не оказалась в сыром помещении, изрешеченным прутьями камер. Здесь горел всего один факел, слабо разгоняющий мрак. Чувствуя, как сердце уходит в пятки, Айси медленно подошла к единственной камере, где спиной к ней стоял человек.

– Я ждал тебя, Одетт, – сказал старик, и это заставило ее вздрогнуть. – Ты хочешь поговорить о том, что произошло, так ведь?

Гитер Домитор обернулся.

Он улыбался. И делал это с таким пугающим пониманием, будто весь день был рядом и знал, что она не в положении. А, значит, все снова по его плану. Айси заставила себя пожать плечами, лишь бы придать себе хоть немного непоколебимого вида. Гитер наверняка видел ее насквозь вместе с жалкими попытками храбриться, но поделать ничего с этим она не могла.

– Славно все вышло, не правда ли? – спросил Гитер.

– Я не беременна. Не объяснишь, почему? – Айси и сама поняла, насколько глупо прозвучал вопрос.

Взгляд старика сверкнул опасной золотой искоркой, когда он приблизился к решетке, сцепив руки за спиной. Айси с трудом не отшатнулась в испуге. Страх пробирал ее внутренности, пересчитывал их, точно в игре на выбывание.

Свет факела упал на половину лица Гитера, обнажив край его бредовой ухмылки.

– Я думал, ты пришла, потому что поняла, – прошептал он, а затем, чуть повысив голос, произнес с таким наслаждением, что мурашки ужаса покрыли все ее тело: – Нейран никогда не был Могильным Алхимиком.

Айси чувствовала только, как бьется сердце. Оглушительные удары разгоняли кровь в ее венах, и она стучала в висках, отсчитывая мгновения до непоправимого знания, которое подступало к ней из мрака, как монстр из кошмара.