Остаток того второго дня я провёл в досужих беседах с Ингрид, узнавая новые слова и делясь с ней английскими оборотами. Никакой настоящей «работы», как я понял, до появления непосредственно группы, не планировалось. Тим сделал несколько телефонных звонков в гостиницы по предполагаемому маршруту, предупредил о нашем приезде – всё ориентировочно, без обещаний, мол, должны быть, а там посмотрим – и расслабился. Остаток вечера мы замечательно просидели на берегу лагуны, у костра, поджаривая прямо на углях странноватого вкуса рыбу, которую мои новые друзья называли зубаткой.

Тима, похоже, мой средиземноморский тур сильно заинтересовал, так что он попросил рассказать о нём с подробностями, что я и сделал, наблюдая за по-детски непосредственной реакцией моих слушателей. Ингрид призналась, что тоже хотела бы когда-нибудь оказаться на континенте, о котором только слышала – в Африке. Правда, она не представляла, как можно жить в тамошней жаре.

– Зато, – заверил её при моей поддержке Тим, – там ты сможешь купаться круглый год.

Идея показалась Ингрид соблазнительной, однако, будучи истинной патриоткой, девушка указала на черневший вали остров и опередила мой вопрос:

– Там бьют два гейзера, и тоже можно купаться, когда захочется. Ты купался в гейзерах, Конрад?

Я был вынужден признаться в том, что как-то упустил это развлечение и готов в любой подходящий момент восполнить столь непростительный пробел. Тем более что мне впоследствии никто даже не поверит, когда я похвастаюсь тем, что купался не просто в гейзерах, а в самом Монако. Ингрид поправила меня, сказав, что название острова произносится с ударением на первый слог.

На Земле есть немало мест, куда приезжаешь и сколько бы ты там ни пробыл, ты всегда остаёшься лишь гостем, пусть даже желанным. Фрисландия, Окибар и тем более деревня Рувидо были полной противоположностью. Я окунулся в их жизнь и быт, думая из вежливости сделать вид, будто мне у них всё нравится, а оказалось – кривить душой не пришлось. В этой связи я несколько раз за первые дни вспоминал Пеппи. Пока мы с ней плыли, я не догадался уточнить, где она собирается останавливаться, так что теперь не мог заглянуть в гости и признаться, насколько она была права.

Про дядину берлогу я уже упоминал. Здесь было всё, что нужно одинокому… нет, самостоятельному мужчине, включая не только книги, но и несколько спиннингов, несколько внушительных охотничьих дробовиков, два настоящих лука – оба традиционных, из дерева, с обычной тетивой, только один длинный, а другой, наоборот, по-детски короткий, набор топоров и топориков и богатая коллекция ножей, причём, судя по следам на рукоятках и лезвиях, изрядно побывавших в употреблении. К рыбной ловле я всегда был равнодушен, а вот настоящее оружие не оценить не мог.