Потом я увидел Эмануэлу, которая выходила прямо из волн бухты и шла ко мне, стряхивая воду с длинных волос, облеплявших её точёное тело в ярко-оранжевом бикини. Они приблизилась, села ко мне на колени и обдала тёплым дыханием ухо:

– Почему ты меня покинул?

– Я тебя не покидал, – возразил я, не понимая, почему брюки не кажутся мне мокрыми. Наверное, у дяди непромокаемый плед.

– Ты меня сглазил, – сказала она ещё тише.

– О чём ты?!

– Когда мы познакомились, ты решил, что моя тёзка – Эмануэла Орланди, которую похитили в Риме в год моего рождения.

– Нашла, что вспомнить! – Я попытался её обнять, думая, что ей холодно, однако она отстранилась.

– Меня тоже похитили…

На этом месте я проснулся и понял, что уже наступает утро. Единственное, что меня сильно смутило, так это влажное пятно на пледе, где только что сидела моя нежданная гостья. Я сказал себе, что это обычная роса, нехотя встал, бросил плед сохнуть на спинку кресла, сладко потянулся и пошёл заниматься новыми для меня делами.

В тот день на хозяйстве по-прежнему была Ингрид, а Тим куда-то на несколько часов отлучился, и нам с его девушкой пришлось в буквальном смысле находить общий язык. Она очень стеснялась говорить на чужом ей английском, хотя постепенно расслабилась, и у неё даже стало неплохо получаться, во всяком случае, гораздо лучше, чем у меня – на фрисландском. Выученные по дороге сюда фразы я исчерпал быстро, поэтому дальше мне предстояло всё схватывать налету. Когда Тим, наконец, вернулся, мы мило сидели рядком на лавке перед конторой, благо погода установилась ясная и тёплая, и разбирались в последних бухгалтерских записях. Цифры они записывали так же, как и остальной мир, с этим проблем не было, вот только я не до конца понимал все статьи расходов. Ингрид перешла на язык жестов и как раз делала вид, будто гребёт на лодке, когда Тим незаметно подкрался и бухнулся рядом.

– По-английски это называется гребля. Точнее, сплав по реке.

– Рафтинг? – угадал я.

– Именно, – подхватил он. – На каяке. «Кроули-тур» ежегодно выделяет часть денег на поддержку нашей замечательной двойки.

– Двойки?

– Ингрид и мой хороший приятель Льюв. Который по совместительству её брат. Правда, он от нас недавно переехал в семью жены, но я очень надеюсь, что окончательно не заматереет, и будет по-прежнему участвовать в заплывах. Очень, кстати, популярное у нас зрелище. Мы тебе потом покажем наш каяк – сплошная реклама нашего бизнеса. Или ты считаешь, что это лишние затраты?

– Ну, почему же… Отлично, что есть такая возможность. А кто про эти соревнования знает? Только местные, как я понимаю?