Десять дней, разрезая просторы Вселенной, мчался их корабль к намеченной цели. Еще несколько недель ушло в поисках знакомых созвездий…

Не берусь передать чувства, обуявшие людей, когда они увидели Солнце, когда корабль с легким свистом вошел в атмосферу Земли и где-то далеко внизу промелькнули белые скалы Дувра…

Но в этот миг, согласно обоюдной договоренности, корабль замер, затем, в считаные минуты пронзив атмосферу, устремился обратно, к чужим враждебным мирам.

Глава XXI

Глава XXI

Сэр Роже обосновался на планете, нареченной им Новым Альбионом: во-первых, его люди нуждались в отдыхе, а во-вторых, вместе с новоявленным огромным королевством на барона обрушилось множество вопросов, которые нужно было тщательно и не спеша обдумать. К тому же он затеял длительные переговоры с главным версгорским наместником внешнего звездного скопления; наместник уже готов был сдать все контролируемое им пространство, но, естественно, за соответствующую взятку и определенные гарантии.

— С нашим опытом, — заметил сэр Роже, обращаясь ко мне, — опытом выявления и использования предателей, я могу купить этого хапугу дешевле, чем итальянский городишко. Нашим союзникам такое и в голову не придет, ведь они считают, что версгорцы так же сплоченны, как они сами. Куда им до европейцев! А ведь вполне логично предположить, что как раз таки территориальная раздробленность синелицых и разжигает в крови страсть к богатству и власти. Они даже более продажны…

— Поскольку не знают Истинной веры!

— М-да, пожалуй, хотя никогда не встречал христианина, который отказался бы от злата по религиозным соображениям. Я считаю, что версгорский тип правления не способствует развитию добропорядочности и верности.

Как бы то ни было, мы получили передышку и расположились лагерем в живописной долине, средь необычайно высоких скал, с которых низвергался величественный водопад, чьи пенящиеся воды стремительно падали в озеро, чистое и прозрачное, как хрусталь, а по берегам росли изумительной красоты деревья. Даже наш неугомонный неряшливый лагерь не мог нарушить это исключительное благолепие.

Как-то тихим теплым днем, отложив на время все дела, я предавался отдыху, перечитывая прихваченный в дорогу фолиант о Святых Чудотворцах. В отдалении слышались редкие выстрелы — то наши гвардейцы упражнялись в стрельбе; ласково пригревало солнце, природа успокаивала, убаюкивала, и я даже задремал над страницей, когда почувствовал, что кто-то тронул меня за рукав.

Разомкнув веки, я увидел испуганное лицо оруженосца барона.

— Брат Парвус, ради Бога, идемте!