Он поднялся, и я почувствовал себя загнанным волком.

— Я не хотел бы причинять вам вреда, брат Парвус.

— Побойтесь Бога, милорд, — коротко ответил я, намереваясь включить запись.

— Если вы нажмете кнопку, — я убью вас, я еще дорожу своей честью!

На секунду преступив черту этикета, я употребил меткое английское выражение, которое не раз отпускал в далеком детстве, и краем глаза увидел, как поникли плечи барона. Не произнеся более ни слова, он рухнул обратно в кресло.

— Милорд, ради всеобщего благополучия, дозвольте мне прослушать.

Он ничего не ответил, и я повернул выключатель.

На экране появилось лицо сэра Оливера, он тоже выглядел не лучшим образом, красота его поблекла, лицо — изможденное, глаза — воспалены. Говорил он ровно и, как всегда, вежливо, однако скрыть возбуждения не мог. Он сообщал, что похищенный им корабль приблизился к Новому Альбиону только на время связи — сразу же после передачи он снова уйдет в безграничные просторы космоса, где отыскать его практически невозможно. Если мы прекратим военные действия, сэр Оливер обещал доставить всех англичан домой, а Бранитар со своей стороны заверил, что версгорский Император не будет вмешиваться в дела Земли. Если же мы станем упорствовать, подчеркнул он, то Вселенная скоро узнает о нас всю правду; Монтбелл же добавил, что ему для расправы над нами не помешает набрать наемников из французов и сарацин, в то время как союзники, только услышав истину, сдадутся сами. Напоследок предатель сообщил, что в любом случае, поднимет сэр Роже белый флаг или нет, ему никогда больше не увидеть ни жены, ни детей. В довершение на экране появилось лицо леди Катрин, слова которой приводить здесь у меня нет желания.

Передача закончилась, и я сам стер запись.

Некоторое время мы молчали.

— Ну? — не выдержал барон. Мне показалось, что говорил ветхий старец.

— Монтбелл сказал, — начал я, разглядывая ногти, — что завтра он вновь приблизится за ответом. Можно вдоль передающего луча послать корабль со взрывчаткой, и с предателем будет покончено.

— Это выше моих сил, брат Парвус, — там жена, дети…

— А захватить его никак нельзя? — спросил я и сам же ответил: — Нет, практически невозможно…

Барон поднял окаменевшее лицо.

— Что бы ни случилось — ни слова о баронессе, никто не должен знать, что… Она не в своем уме, в нее вселился Дьявол…

Я был переполнен жалостью к этому удивительному человеку.

— Вы доблестный рыцарь, милорд, постарайтесь выдержать и этот удар.

— Да… Но что же мне делать?

— Сражаться.